Проклятие клана
Шрифт:
Однако в глубине души Тара не переставала бояться: вдруг у нее не хватит сил, чтобы выполнить ту работу, которую поручит ей герцог, и он отошлет ее обратно в Лондон или, что еще ужаснее, в другой приют, где-нибудь в Шотландии.
А какое это унижение – знать, что ты не в состоянии справиться со своими обязанностями!
Но самое ужасное то, что она сирота и ее нельзя уволить, как других слуг, которые, не угодив чем-то хозяевам, могут уехать домой и попытаться подыскать себе другое место.
Ей-то
«Я должна справиться! Должна», – думала Тара, поправляя перед зеркалом свой серый чепец.
Фасон был выбран очень неудачно, чепец закрывал уши, и дети в этих чепцах плохо слышали.
У нее самой слух был прекрасный, но головной убор казался Таре до того уродливым, что она мечтала, чтобы герцог разрешил ей одеваться в обычную одежду и носить нормальные чепцы, тогда бы она выглядела хоть чуточку посимпатичнее.
И теперь, когда они с мистером Фалкирком поднимались по лестнице, Тара всей кожей ощущала придирчивые взгляды слуг-шотландцев и чувствовала себя неловко оттого, что ее серенькое сиротское платьице не идет ни в какое сравнение с их яркими пледами и камзолами с блестящими пуговицами.
– Вам известно распоряжение его светлости? – вывел ее из задумчивости голос дворецкого.
Мистер Фалкирк кивнул.
Здесь, в замке, он показался Таре совершенно другим человеком. В его облике и манерах появилась властность, не позволявшая забыть, что он управляющий герцога, то есть человек, имеющий большой вес.
Из-за массивной дубовой двери слышался гул голосов, однако слов нельзя было разобрать.
Мистер Фалкирк не делал ни малейшей попытки заговорить, и Тара тоже стояла рядом с ним молча, с каждой минутой ее тревога росла. Вот она добралась до ее груди, подкралась к горлу…
Внезапно зазвенел колокольчик, да так громко, что Тара едва не подпрыгнула от неожиданности.
Дворецкий бросил взгляд на мистера Фалкирка и, распахнув дверь, громогласно объявил:
– Мистер Фалкирк, ваша светлость!
Управляющий вошел в зал первым. Тара – за ним и, войдя, едва не вскрикнула от восторга: огромный зал переливался всеми цветами радуги. На мужчинах, находившихся в зале, были яркие клетчатые пледы. Взгляд ее уперся в одного из них, стоявшего поодаль от остальных, и Тара тотчас же поняла, что это герцог.
Только на самом деле он оказался еще страшнее, чем она его представляла.
Казалось, он не просто возвышается над сидящими перед ним мужчинами, а достает головой чуть ли не до потолка.
Она и знать не знала, что можно выглядеть таким величественным и важным.
Со слов мистера Фалкирка Таре было известно, что герцог хорош собой, однако
Тара сразу же почувствовала, что он вне себя от ярости. И вообще атмосфера в зале была накалена настолько, что, казалось, с минуты на минуту можно ожидать взрыва.
Угроза эта исходила от сидевших в зале мужчин, в упор смотревших на Тару. Они смотрели так странно, что Тара даже смутилась. И испугалась.
Ее обуял такой безотчетный страх, что ноги подкосились и ей показалось, что она сейчас упадет.
Но в ту же секунду она, ощутив на груди мамин медальон, приказала себе взять себя в руки и не раскисать. Ведь она шотландка, а шотландцы – люди мужественные и храбрые. Так что этим господам ее не запугать!
И Тара гордо вскинула подбородок.
– Добрый день, ваша светлость, – поздоровался стоявший впереди мистер Фалкирк.
– Добрый день, Фалкирк. Поздравляю вас, вы прибыли вовремя.
У герцога оказался такой низкий, своеобразно окрашенный голос, какого Тара еще ни разу не слышала ни у одного мужчины.
Несмотря на охватившую ее робость, она не могла оторвать от герцога глаз, решив, что, когда он находится в комнате, на остальных присутствующих просто не станешь обращать внимание.
Однако сам герцог смотрел на мистера Фалкирка, а на нее даже не взглянул. Когда дворецкий вышел из зала, закрыв за собой дверь, он, медленно и четко выговаривая каждое слово, произнес:
– Я сообщил Килдоннону, Фалкирк, о тех событиях, которые произошли во Франции. Он сам и его родственники согласились, что больше ни одна душа не узнает о случившемся.
Мистер Фалкирк кивнул.
– Как раз перед вашим приездом, – продолжал герцог, – я напомнил Килдоннону о том, что в соответствии с нашим соглашением, принятым год назад, я позволил ему самому выбрать мне жену, так как подобное соглашение было в интересах обоих наших кланов. Теперь же я оставляю за собой право выбора.
Он взглянул на Тару.
– По моему распоряжению, – продолжал он, – вы привезли в замок мою будущую жену.
Мистер Фалкирк так и застыл на месте, а Тара смотрела на герцога во все глаза. Впрочем, она почти ничего не поняла из того, что он говорил.
Герцог повернулся к Килдоннонам.
– Я выбрал девушку, – заявил он, – которая не развращена ни светской жизнью, поскольку она ей незнакома, ни родственниками, поскольку у нее их нет. Ее привезли из «Приюта неизвестных», и, я полагаю, вы согласитесь, что для выполнения функций, которые требуются от герцогини Аркрейджской, при сложившихся обстоятельствах нет более подходящей кандидатуры, чем… незаконнорожденная!