Проклятие клана
Шрифт:
На несколько секунд в зале воцарилась тишина. Наконец, опомнившись, Роури Килдоннон и его братья повскакивали со своих мест и двинулись к герцогу.
– Вы оскорбляете нас, Аркрейдж, и мы этого не потерпим!
Криво усмехнувшись, тот бросил:
– У вас есть выбор, джентльмены. Вы можете вернуть мне десять тысяч фунтов, которые я одолжил вашему отцу, и объявить мне и моему клану войну. Но запомните раз и навсегда: те земли, что мы завоюем в будущих сражениях, мы вам никогда и ни за что не отдадим.
– Вы этого не сделаете! – горячо
– А кто возместит вам сгоревшее зерно, угнанный скот? – презрительно спросил герцог. – Вы думаете, из Эдинбурга пришлют солдат вас защищать? Да и можете ли вы себе позволить затевать долгую тяжбу?
Молодые люди в нерешительности остановились. Тут поднялся старший Килдоннон и взмахом руки осадил своих не в меру ретивых защитников.
– Вы выдвигаете чересчур жесткие условия, Аркрейдж, – тихо проговорил он.
– Но по крайней мере все честно, – ответил герцог. – Я не обманываю вас, как обманывали меня вы.
Взгляды вождей скрестились. Так продолжалось несколько минут. Первым отвел взгляд старший Килдоннон.
– Вы прекрасно знаете, что выбора у нас нет и мы будем вынуждены подчиниться.
– Но… – начал было Роури Килдоннон, но старший Килдоннон резко повернулся к нему:
– Здесь я принимаю решения, а ты будешь делать то, что я тебе прикажу.
– Очень хорошо, – вмешался герцог. – Поскольку вы приняли мое предложение, вы будете присутствовать на моем бракосочетании, которое состоится безотлагательно, а потом каждый из вас засвидетельствует свое почтение герцогине Аркрейджской.
И снова молодые Килдонноны готовы были вспылить, однако отец усмирил их яростным взглядом, а потом кивнул герцогу:
– Мы согласны, Аркрейдж.
Решив заставить заявить о согласии всех присутствующих Килдоннонов, герцог, взглянув на брата старшего Килдоннона, Элистера, спросил его:
– Вы согласны?
После небольшой заминки пожилой мужчина, проглотив комок в горле, едва слышно проговорил:
– Да, согласен.
– А ты, Роури Килдоннон? – спросил герцог.
Молодой человек взглянул на отца. Видно было, что он считает ситуацию, в которой оказался, невыносимой и едва сдерживается, чтобы не взорваться. Однако старший Килдоннон одарил его таким взглядом, что он угрюмо пробурчал:
– Согласен.
Точно так же ответили его брат и оба сына-близнеца Элистера Килдоннона, после чего герцог повернулся к мистеру Фалкирку:
– Попросите сюда священника, будьте добры.
Он дожидается в моем кабинете.
Мистер Фалкирк поклонился, не решаясь произнести ни слова: он не был уверен, что голос его послушается. Потом повернулся и вышел из зала, оставив Тару в одиночестве.
Она была настолько напугана и изумлена, что не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.
Происходило что-то настолько непостижимое, что мозг отказывался воспринимать. Ей казалось, будто герцог говорит на языке, которого она не знает. Все происходящее представлялось ей кошмарным сном.
Пока
– Как вас зовут? – тихо спросил ее герцог своим низким голосом.
– Т… Тара… в… ваша… светлость, – едва вымолвила она, запинаясь на каждом слове.
– Вы слышали, что я сказал, Тара. Вы должны выйти за меня замуж. Сколько вам лет?
– Скоро будет восемнадцать, ваша светлость.
Герцог удивленно вскинул брови.
– Вы старше, чем я предполагал. И вы всю свою жизнь прожили в приюте?
– Д… да, ваша светлость.
– У вас раньше не было никаких любовных связей?
– Нет… конечно, нет… ваша светлость.
– Вы в этом уверены?
– Совершенно.., ваша… светлость.
Дверь отворилась, и в зал вошел священник, а следом за ним мистер Фалкирк. На священнике была черная сутана с белым муслиновым воротничком. В руке он держал молитвенник.
Он поклонился сначала герцогу, потом Килдоннонам.
– Я пригласил вас сюда, святой отец, – проговорил герцог, – чтобы вы обвенчали меня с Тарой, у которой нет другого имени. Эти господа, которых, без сомнения, вы хорошо знаете, будут свидетелями церемонии.
– Слушаюсь, ваша светлость, – произнес священник с сильным шотландским акцентом. И, важно пройдя в дальний угол зала, встал перед камином, увенчанным огромным каменным гербом Маккрейгов.
Так стоял он, преисполненный чувства собственного достоинства, перелистывая страницы молитвенника в течение некоторого времени, выжидая, когда к нему подойдут герцог с Тарой.
Герцог предложил Таре руку, и несколько секунд она не могла понять, чего он хочет.
Потом робко, нерешительно, словно лишившись способности думать и действовать по собственной воле, она взяла его под руку, и они подошли к священнику.
Мистер Фалкирк остался стоять у двери. Священник начал службу.
Она оказалась очень короткой, и хотя Тара никогда не присутствовала на свадебной церемонии, она читала эту службу в своем молитвеннике и поняла, что английская ее версия сильно отличается от шотландской.
Однако то, что священник исполняет именно этот обряд, сомневаться не приходилось.
– Герон Торкуил, пятый герцог Аркрейджский, вождь клана Маккрейгов, согласны ли вы взять в жены эту женщину, Тару, и жить с ней в любви и согласии, пока смерть не разлучит вас?
–Да.
Голос герцога звучал решительно и твердо.
– Тара, возьмете ли вы в мужья этого человека и будете ли повиноваться ему и служить ему до конца своей жизни, пока смерть не разлучит вас?
– Да, – едва слышно прошептала Тара.
Священник соединил их руки, и герцог надел ей на палец обручальное кольцо. Оно оказалось слишком велико.
Потом священник прочитал молитву, ни одного слова из которой Тара не слышала, а если б и услышала, то все равно не поняла бы.
В голове билась единственная мысль: она замужем!