Проклятие клана
Шрифт:
И, снова окинув представителей Килдоннонов пренебрежительным взглядом, продолжал:
– Она обманула меня, как из поколения в поколение Килдонноны обманывали Маккрейгов!
– Как вы смеете нас оскорблять! – возмутился Элистер Килдоннон.
– Это не оскорбление, а правда! – отрезал герцог. – В первую брачную ночь Маргарет Килдоннон заявила мне, что презирает меня и всех представителей моего клана. Более того, она никогда не станет моей настоящей женой!
Снова наступила гнетущая тишина. Наконец
– Поверьте, я понятия не имел, что моя дочь испытывает подобные чувства.
– Я думал, со временем ее взгляды изменятся, – заметил герцог, – но я не знал того, что, без сомнения, было известно членам вашей семьи: у Маргарет был любовник, которого она и не думала бросать после замужества.
Вождь клана Килдоннонов застыл как громом пораженный. Сыновья его, украдкой переглянувшись, смущенно потупили взор.
– Как говорится, об измене жены муж всегда узнает последним.
В голосе герцога слышалась брезгливость.
– Честью клянусь вам, – проговорил пораженный Килдоннон, – что я об этом понятия не имел.
– Значит, вас обманывали так же, как и меня! – бросил герцог. – И не только ваша дочь, но и сыновья, племянники и, без сомнения, ваш брат!
Старший Килдоннон, медленно, обернувшись, взглянул на своих родственников, однако те, боясь встретиться с ним взглядом, поспешно опустили глаза.
Герцог невесело рассмеялся.
– Неужели вы допускаете, что они не знали, что их кузен Неил при каждом удобном случае тайком встречается с моей женой?
И, не получив ответа, продолжал:
– В моем клане нашлось немало людей, горевших желанием донести мне, куда направляла свою лошадь герцогиня, когда я не мог ее сопровождать во время прогулки; кто поджидал ее то в зарослях вереска, то в лесу; через кого доставлялись в замок любовные записки и как их переправляли через границу доверенные люди.
Темные глаза герцога сверкали гневом.
– Неизвестно, как долго длилась бы эта бесчестная связь, – продолжал он, – если бы ваша дочь не поняла, что я неминуемо узнаю о ее измене, поскольку она забеременела.
Для старшего Килдоннрна это, без сомнения, было сильнейшим ударом.
Он вцепился в сиденье стула с такой силой, что костяшки пальцев побелели. И лицо его брата стало белым как мел: вся кровь отхлынула от него.
– Значит, у нее должен был родиться ребенок, – едва слышно проговорил он. – А как вы узнали об этом?
– Ваша дочь снизошла до того, чтобы оставить мне письмо, в котором объясняла, что обстоятельства вынуждают ее уехать во Францию вместе с кузеном Неилом Килдонноном, ее любовником.
И снова двое братьев Килдоннонов переглянулись, и стало ясно, что для них это не новость.
Однако герцог не удостоил их взглядом. Не сводя глаз с вождя клана Килдоннонов,
– Как только я узнал, куда отправилась та женщина, что носит мое имя, а под сердцем – чужого ребенка, я последовал за ней.
– Вы поехали во Францию? – изумился старший Килдоннон.
– Да. А поскольку я плыл по морю, а они ехали сушей, я добрался до Кале раньше их, – ответил герцог.
– И что произошло потом? Этот вопрос задал Элистер Килдоннон. Ему не терпелось узнать, что же случилось дальше.
– Я вызвал Неила Килдоннона на дуэль и убил его! – ответил герцог.
– Так вы убили его! – воскликнул старший Килдоннон, и в голосе его послышалось негодование.
– Это была честная дуэль, – пояснил герцог. – У нас обоих были секунданты, а судил человек, заслуживающий всяческого доверия.
– И он вас не ранил? – спросил Роуря, старший сын вождя клана Килдоннонов.
– Неил Килдоннон никогда не был хорошим стрелком, – усмехнулся герцог.
– Но… убить его!
Теперь уже Элистер Килдоннон обвинял герцога.
– К вашему сведению, – заявил герцог ледяным тоном, – он получил медицинскую помощь, и, насколько мне известно, было сделано все возможное, чтобы спасти его жизнь.
– И все же он умер, – заметил старший Килдоннон. – А что случилось с Маргарет?
– Когда вашей дочери сказали, что ее любовник умер, она схватила кинжал и вонзила себе его прямо в сердце.
– Как вы могли это допустить! Не помешать! – воскликнул Роури Килдоннои, вскакивая со стула.
Герцог окинул его презрительным взглядом:
– Мою жену отвезли в монастырь, где за ней ухаживали монахини. К несчастью, ее мучили сильные боли, и врач прописал настойку опия. Монахиня, дав ей предписанную дозу, оставила пузырек на столе.
Герцог отвернулся от молодого человека, с ненавистью глядевшего на него, и обратился к старшему Килдоннону.
– Каким-то непостижимым образом, – тихо проговорил он, – видимо, ей пришлось приложить для этого сверхчеловеческие усилия, Маргарет выбралась из постели, добрела до того места, где стоял пузырек, и, схватив его, выпила все, что в нем было.
Килдоннон прикрыл глаза рукой: первое выражение слабости, которое он позволил себе за время разговора.
– Она потеряла сознание, – продолжал герцог, – и так и не пришла в себя.
– Полагаю, вам это было на руку? – зло бросил Роури Килдоннон. – Разом избавились от обоих, и от Неила, и от моей сестры!
Он шагнул к герцогу, гордо вскинув подбородок и сжав кулаки. Видно было, что шутить он не намерен.
– Ну-ка сядьте! – приказал герцог. – Я вам еще не все сказал!
На миг ему показалось, что молодой человек и не подумает подчиниться. Но тут на выручку пришел старший Килдоннон. Отняв руки от лица, он проговорил: