Проклятие клана
Шрифт:
– Не могли бы… вы мне сказать… что мне теперь… делать?
Голосок у нее был тоненький, как у ребенка, и в суровое лицо миссис Маккрейг смягчилось.
– Вы волнуетесь, ваша светлость, и в этом нет ничего удивительного, – проговорила она. – Когда впервые видишь наш замок, он кажется огромным!
– Так оно и есть! – воскликнула Тара.
– Как сказал мне мистер Фалкирк, вы не ожидали, что его светлость возьмет вас в жены?
– Совершенно верно, – ответила Тара. – Поэтому прошу вас, скажите, что мне делать
– Через несколько минут начнется ужин, – проговорила миссис Маккрейг. – Вы будете ужинать с его светлостью в главном зале, там, где вас обвенчали.
– По-моему, я помню, где он находится, – пробормотала Тара.
– Тогда вам пора идти. Его светлость уже ждет. Тара едва сдержалась, чтобы не попросить миссис Маккрейг пойти вместе с ней.
Словно серая тень, побрела она по широкому коридору в главный зал.
Из зала доносились голоса, один из которых принадлежал мистеру Фалкирку.
Его присутствие в зале немного успокоило Тару. «Все не так уж плохо», – решила она. И, подойдя поближе, услышала:
– Полагаю, ваша светлость, вы прикажете отправить завтра утром, как только рассветет, карету в Эдинбург?
– В Эдинбург? – удивился герцог. – Это . еще зачем?
– Я думал, вы захотите купить молодой герцогине соответствующие туалеты. Как хорошо известно вашей светлости, ближе негде приобрести одежду из добротной материи и модного фасона.
Наступила тишина. Потом Тара услышала голос герцога.
– Герцогиня одета совершенно нормально, и я считаю, что нет необходимости покупать ей новые наряды.
– Но, ваша светлость… – начал было мистер Фалкирк, однако герцог перебил его:
– Я хочу, чтобы Килдонноны, глядя на нее, испытывали угрызения совести, чтобы их всегда мучила вина за то, что сделала покойная герцогиня.
И, помолчав секунду, добавил:
– Таре предстоит вращаться в высшем обществе среди красивых женщин, пусть же она станет живым напоминанием старшему Килдоннону о недостойном поведении его дочери. Пусть он всегда помнит, какой стыд я перенес по ее милости!
Слушая его гневную речь, Тара машинально шла вперед.
Мистер Фалкирк открыл было рот, чтобы возразить своему хозяину, но не успел произнести ни звука – Тара уже стояла в дверях.
Она была очень бледна, глаза на крошечном личике казались огромными, и в них застыло выражение такой боли, что слова замерли у мистера Фалкирка на губах.
Поклонившись герцогу, он направился к двери. Встретившись с ним взглядом, Тара поняла: мистер Фалкирк чрезвычайно зол на герцога, однако отменить его решение не в силах.
– Надеюсь, вы получили все необходимое? – Голос герцога звучал резко.
Тара была настолько взволнованна, что ей потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с силами и ответить.
– Д… да… Благодарю вас… ваша светлость.
– Вы, должно быть, устали после столь
– Да… ваша светлость.
Казалось, герцог разговаривает с ней как с совершенно чужим и малоинтересным ему человеком, а мыслями он где-то далеко, и когда дворецкий объявил, что ужин подан, герцог вздохнул с облегчением.
Тара отметила, что он переоделся к ужину.
Плед в красно-сине-белую клетку, в котором Тара его впервые увидела, когда он разговаривал с Килдоннонами, герцог сменил на черный бархатный камзол, украшенный серебряными пуговицами и жабо из великолепных кружев.
Таре показалось, что и спорран, отделанный мехом, еще красивее, чем тот, что висел у герцога через плечо накануне.
Несколько театральное одеяние герцога смотрелось на нем абсолютно естественно. Тара и представить себе не могла, что можно выглядеть настолько величественным.
Герцог предложил Таре руку, и теперь она уже знала, что от нее требуется.
По широкой лестнице с каменной балюстрадой герцог повел ее в столовую, огромную комнату с высокими потолками и высокими узкими окнами, выходящими, как она позже выяснила, на фасад замка. На мгновение Тару ослепил блеск начищенной золотой и серебряной посуды, в которой отражалось пламя шести свечей в массивном канделябре.
Герцог расположился во главе длинного стола на стуле с высокой спинкой. Тару усадили по правую руку от него, и она со страхом разглядывала теперь многочисленные ножи, вилки и ложки – чтобы пользоваться ими, уроков мистера Фалкирка было явно недостаточно.
Герцог, видимо, не представлял, о чем можно говорить со своей женой, и обратился к дворецкому, который прислуживал за столом:
– Лосося поймали сегодня?
– Да, ваша светлость.
– Кто доставил его в замок?
– Росс, ваша светлость.
– Он поймал его багром или сетью?
– Насколько мне известно, багром, ваша светлость.
– Ему ведь уже было сказано не ловить багром такую маленькую рыбу!
– Я напомню ему об этом, ваша светлость.
– Я сам с ним поговорю! Передайте мистеру Фалкирку, что я желаю видеть Росса завтра утром!
– Слушаюсь, ваша светлость.
Одно блюдо сменяло другое, и казалось, что ужин никогда не кончится.
Герцог казался мрачнее тучи и практически ничего не ел. Тара же была настолько напугана, что не могла проглотить ни кусочка.
Во время последней остановки на постоялом дворе мистер Фалкирк заставил Тару, как ей казалось, чересчур плотно пообедать. Перед ней стояли изысканные блюда, которые ей прежде не доводилось пробовать, но, хотя Тара уже изрядно проголодалась, она, к стыду своему, никак не могла доесть то немногое, что лежало у нее на тарелке.