Проклятие клана
Шрифт:
Огонь в камине почти потух, лишь красные угольки то вспыхивали, то угасали, и герцогу казалось, что рыжеватые локоны Тары отливают золотом.
– Мне удалось сделать тебя хоть немного счастливой, любовь моя? – спросил он.
– Я так счастлива… что мне хочется… петь от радости.
– Ты такая милая, красивая, желанная, что я просто боюсь тебя потерять. Ты уверена, что любишь меня?
– Я хотела задать тебе тот же вопрос. Ведь ты такой красивый, важный
– Ты моя. И я люблю в тебе все. Я не только любуюсь тобой, поскольку красивее женщины никогда не видел, но и восхищаюсь твоей добротой, умением все понять и относиться с сочувствием ко всем людям, будь это даже Килдонноны.
– Разве ты забыл… – начала было Тара, но осеклась, сообразив, что герцог просто ее дразнит. Он еще крепче обнял ее.
– Мы должны объединить наши кланы, – решительно проговорил он. – Ты права, абсолютно права: между нашими народами не должно быть больше войн, междоусобной вражды и мести.
И, поцеловав ее, продолжал:
– Завтра же мы с тобой поедем к вождю Килдоннонов и расскажем ему, кто ты. Хотя я совершенно уверен, что он уже знает.
– Ему кто-то рассказал?
Герцог расхохотался.
– Неужели ты еще не поняла, радость моя, что в Шотландии новости распространяются с быстротой молнии? Никаких газет не нужно. Все становится известным, только-только успев произойти. Так что старший Килдоннон уже наверняка знает, что в жилах герцогини Аркрейджской течет его кровь.
– И твоя тоже, – быстро проговорила Тара. – Ведь я наполовину Маккрейг.
– Ты моя жена, и это единственное, что имеет значение, – заметил герцог. – Моя целиком и полностью, и я не собираюсь делить тебя ни с кем, к какому бы клану он ни принадлежал.
– Мне так хотелось бы… чтобы ты испытывал… подобное чувство. Неужели это… и в самом деле правда? То, что ты любишь меня, что я здесь, в замке, рядом с тобой?
И она порывисто вздохнула.
– Что, если… я проснусь и окажется… что это был волшебный сон, а на самом деле я нахожусь… в приюте… плачут дети… потому что, как всегда… всем не хватило еды… на завтрак?
Герцог прижал ее к себе так крепко, что стало трудно дышать.
– Это не сон, бесценная моя. Ты в моих объятиях, и никогда больше не будешь одна, и тебе не придется голодать.
И, поцеловав ее в глаза, продолжал:
– Мы сделаем твой приют образцом совершенства. Я всегда буду благодарить Бога за то, что он есть и что принадлежит нашей семье, иначе я никогда бы не нашел тебя.
– А что, если… меня бы отдали… в услужение… когда мне исполнилось двенадцать? – прошептала Тара.
Герцог нежно поцеловал ее в щеку.
– Все, что с нами случилось, было
– Он так рад, что нашел меня, и не сомневается, что сам Господь свел нас вместе.
– Ты обещала мне, что забудешь о прошлом, любимая, – напомнил герцог. – Тебе придется это сделать, ведь у нас с тобой столько всего впереди.
– Ты же знаешь… я сделаю все… о чем ты меня попросишь.
– Когда ты уехала в Эдинбург, – продолжал он, – только тогда я понял, как одиноко тут жил. Хотя столько людей находится у меня в подчинении и весь мой день расписан по минутам от рассвета до заката, на сердце у меня всегда словно камень лежал. Каким же одиноким и никому не нужным я себя чувствовал!
– Больше этого никогда не будет, – пробормотала Тара. – Я буду любить тебя… всегда… всей душой. Только ты один есть и будешь в моем сердце. Без тебя мне нет жизни.
– Мне тоже, – ответил герцог. – Но предупреждаю тебя, дорогая моя женушка, я очень ревнив.
Тара с улыбкой взглянула на него.
– Ревнив?
– Ты слишком хороша собой, – пояснил герцог. – Когда я увидел тебя в Эдинбурге, я понял, что не оставлю тебя там больше ни на один день. Мало ли что может случиться!
Тара тихонько рассмеялась.
– Да, там было много привлекательных мужчин, но ни один не мог с тобой сравниться. Я все время думала, что, будь ты там, ты затмил бы любого и во дворце, и в бальном зале, и на параде.
Герцог привлек ее к себе и принялся покрывать поцелуями ее губы, лицо, шею, плечи и, наконец, груди с нежными розовыми сосками.
– Я люблю тебя! – воскликнул он. – Мне хочется говорить тебе это снова и снова, но никакими словами не высказать, как ты мне дорога и желанна и как я в тебе нуждаюсь.
– Я… тоже, – прошептала Тара. – Но я боюсь… разочаровать тебя.
– Этого никогда не случится, потому что мы принадлежим друг другу. Мы близки не только по крови, у нас одно сердце, а еще, моя бесценная, у нас одна душа, и, я думаю, ты это поняла давно, еще когда в первый раз услышала звуки волынки.
–Да. Мне тоже так… казалось.
– Мы одинаково мыслим и чувствуем, – продолжал герцог. – Вот почему, если перед нами встанут какие-то проблемы или мы будем испытывать какие-то трудности, мы все их преодолеем. Теперь, когда мы нашли друг друга, нам ничто не страшно!
У Тары даже дыхание перехватило от радости. Но герцог уже снова целовал ее, страстно, требовательно, и невозможно было думать ни о чем другом, только о нем, любимом и желанном.
И любовь их, словно яркая радуга, засияла над головами, неся надежду на счастливое мирное будущее для обоих кланов.