Проклятие клана

Картленд Барбара

У мистера Фалкирка не было детей. И хотя за свою жизнь он любил многих женщин, ни одну не довелось ему назвать женой, и он теперь с интересом наблюдал за тем, как нежный бутон, распускаясь, превращается в необыкновенной красоты цветок.

Да и ум у Тары был острый, что также импонировало ему. Он прекрасно понимал, что о такой ученице любой учитель мог лишь мечтать.

Она как губка впитывала в себя не только все, что он говорил, но и то, о чем он думал.

«Одному Богу известно, что с ней будет», – неоднократно повторял

про себя мистер Фалкирк, понимая, что, будь его воля, он бы тут же отправил ее домой, не дожидаясь, когда они приедут в замок.

Не ведая о его терзаниях, Тара то восторженно глядела на горные вершины, возвышавшиеся над ними, то, высунувшись из коляски, не отрывала глаз от серебристого водопада, ниспадавшего по отвесной скале в озеро, раскинувшееся у ее подножия.

– Чем больше я вижу, тем красивее кажется мне Шотландия, – призналась она. – Возможно, вам это покажется нелепым, но я чувствую… что я родом отсюда… что это моя страна… я принадлежу ее народу.

По подъездной аллее, обсаженной с обеих сторон деревьями, к замку направлялись две коляски. В них сидели шестеро мужчин. Все были одеты в зелено-желтые клетчатые пледы – парадное одеяние клана Килдоннонов.

Вождь клана – красивый мужчина с пышными бакенбардами, густыми бровями и седеющими усами, – непринужденно откинувшись на спинку сиденья, казалось, безмятежно наслаждался быстрой ездой.

Однако его брат и два его сына чувствовали себя неспокойно. С самого начала пути они обсуждали волнующий их вопрос: зачем их пригласили в замок. Но так и не смогли прийти к какому-то определен ному выводу.

– Как вы думаете, отец, почему герцог не пригласил нас, а приказал приехать? – обратился один из сыновей к старшему Килдоннону, вождю клана,

– Верно, это было не приглашение, а приказ, – подхватил другой сын.

– Совершенно с вами согласен, – проговорил их дядя. – «Вам надлежит явиться в замок к четырем часам 10 июля, хотите вы этого или нет». Приглашение, сделанное в такой форме, можно считать приказом.

– Судя по всему, герцог собирается рассказать нам о своей поездке во Францию, – ответил вождь.

Он обладал старейшим в Шотландии титулом, у этого небольшого клана была долгая история, которой Килдонноны неимоверно гордились.

– Ты знал, что он ездил во Францию? – удивился брат вождя.

– Да, знал.

– А не кажется ли тебе, что он отправился туда с какой-то определенной целью?

В коляске воцарилась тишина.

– Что ты имеешь в виду? – наконец спросил старший Килдоннон.

И вновь повисла тишина, нарушаемая лишь стуком лошадиных копыт.

– Не знаю, слышал ты об этом или нет, – отозвался после продолжительного молчания Элистер Килдоннон, – поговаривали, что Маргарет примерно с месяц назад уехала во Францию.

– Маргарет уехала во Францию? – удивленно переспросил старший Килдоннон. – Кто это распускает такие слухи? И

почему мне ничего не сказали?

– Я не уверен, что это правда, – ответил брат. – Единственное, что я знаю, – это что она уехала из замка и отправилась на юг.

Оба сына Килдоннона, сидевшие напротив, обменялись взглядами.

Похоже, при желании они могли бы внести в этот вопрос кое-какую ясность, однако такового явно не обнаружилось, поскольку оба крепко сжали губы, словно дали обет молчания.

Это были красивые юноши девятнадцати и двадцати трех лет. В беретах, надетых немного набекрень, что считалось особым шиком. С небрежной, как и у большинства молодых людей из клана Килдоннонов, походкой.

– Что ж, скоро мы узнаем, уехала Маргарет во, Францию или нет, – заметил Элистер Килдоннон, пока коляска одолевала последний подъем на дороге к замку.

Замок герцога Аркрейджского венчал холм, возвышавшийся над долиной. Как нельзя более удачное местоположение его было выбрано еще много столетий назад, когда Маккрейги возводили мощные крепости, защищавшие их от нападений врагов.

Самыми жестокими врагами были Килдонноны. Печальным результатом вражды и бесконечных войн этих двух кланов стало множество могил в церковном дворе и на склоне холма.

Над замком с его зубчатыми стенами, башенками, и бойницами и над крепостной стеной, бывшей когда-то неприступным укреплением, возвышались горы, постоянно покрытые зимой белым снегом.

Но сейчас было лето, и вовсю цвел вереск, скромные цветочки которого на фоне серых стен казались красоты необыкновенной.

Лошади с громким ржанием остановились перед массивными воротами, украшенными медными гвоздями и железными петлями старинной работы,

В тот же миг ворота распахнулись: слуги герцога, облаченные в красно-сине-белые – цвета Маккрейгов – клетчатые пледы, со спорранами (кожаными сумками), отделанными барсучьим мехом, через плечо уже поджидали гостей.

Во второй коляске приехали два сына-близнеца Элистера, брата вождя Килдоннонов.

Дворецкий, спорран которого оказался еще более внушительных размеров, чем у слуг, торжественно провел шестерых представителей клана Килдоннонов по широкой лестнице на первый этаж.

Там, как это принято в Шотландии, располагались залы для приемов. И Килдонноны знали, что герцог примет их в самом просторном, считавшемся самым главным.

Это была огромная комната с высокими окнами, выходящими в сад. За садом поблескивала сталью вода озера, окруженного поросшими вереском торфяниками, где в изобилии водились олени и куропатки.

В зале никого не было. Старший Килдоннон подошел к окну. При виде озера, где, как он знал, водился лосось, и вересковых зарослей, где обитало столько оленей, сколько ему и не снилось, в его глазах промелькнула зависть.

Однако приехал он сюда не восхищаться владениями вождя Маккрейгов и не завидовать ему.