Проклятие клана
Шрифт:
«Ей понадобится теплая одежда», – подумал он и решил, что с герцогом следует поговорить еще и об этом.
Но тут же горько усмехнулся: он квохчет над Тарой, как наседка над цыпленком.
Герцог решит, что его управляющий спятил, если он начнет обсуждать то, как одета прислуга в замке.
Конечно, управляющий волен вести себя так, как считает нужным, лишь бы дела в замке шли своим чередом, однако мистер Фалкирк понимал, что, начни он относиться к Таре иначе, чем к обычной прислуге, сразу восстановит против
– Вас что-то беспокоит, сэр? – вывел его из задумчивости голос Тары.
Подобная чуткость вовсе не удивила мистера Фалкирка. Еще в самом начале путешествия он заметил, что Тара отлично чувствует его настроение, а иногда даже читает его мысли.
– Полагаю, вам польстит то, что я вам сейчас скажу: я беспокоился о вас.
– Это для меня… огромная честь, – тихо проговорила Тара. – Вы были так добры ко мне. Я никогда не думала, что человек может быть настолько добрым. Вот почему я так боюсь остаться в замке одна, без вас.
– Но я буду в замке, – возразил мистер Фалкирк.
Хотя он и сам понимал, что это не одно и то же и что не это Тара сейчас хотела услышать.
Помолчав немного, она спросила:
– А его светлость… очень страшный?
Снова короткая пауза.
– Я знаю, что, естественно, не буду с ним сталкиваться, но, поскольку он послал за мной, я наверняка увижу его по прибытии.
– По-моему, это как раз тот случай, когда вы должны вспомнить о своих шотландских корнях и сказать себе, что не боитесь никого и ничего на свете,– проговорил мистер Фалкирк.
И заметил, как Тара инстинктивно дотронулась рукой до медальона на груди.
– Обещаю, что я об этом не забуду, – сказала она, – а еще я буду повторять себе, что мой клан, каким бы он ни был, такой же могущественный, как и клан Маккрейгов.
– Я в этом не сомневаюсь, – заметил мистер Фалкирк.
Наградой за эти слова были сияющие глаза Тары и улыбка, преобразившая ее лицо.
И тем не менее, стоило им снова двинуться в путь, улыбка исчезла с ее лица, оно посерьезнело, и, когда лошади, миновав железные ворота, направились по подъездной аллее к замку, Тара заметно занервничала.
Однако при виде замка – величественного сооружения, построенного на вершине холма, с башнями и зубчатыми стенами, четко вырисовывающимися на фоне синего неба, – у нее вырвался вздох восхищения, не укрывшийся от мистера Фалкирка.
Он и сам, возвращаясь в замок, всякий раз бывал поражен его красотой и величием.
Было в нем нечто, вызывавшее благоговейный трепет, и в то же время что-то настолько надежное, что мистер Фалкирк, сам не будучи Маккрейгом, прекрасно понимал, почему для членов этого клана их замок всегда был защитой и опорой.
Они знали, что до тех пор, пока замок стоит на земле, их клан будет существовать.
Те, кто изгонял шотландцев с их исконных земель и уничтожал кланы, вселяли в их души
Но Аркрейджский замок олицетворял собой то, что от века было предметом гордости всех, в чьих жилах текла шотландская кровь.
Его мощь и несокрушимость свидетельствовали о том, что воины-шотландцы не зря погибали на полях сражений, что преданность своим идеалам приведет шотландцев к победе.
Между тем коляска, в которой ехали мистер Фалкирк и Тара, преодолевала последний подъем.
Кучер из кожи вон лез, чтобы с шиком подъехать к замку; понукая лошадей, он с гордостью думал, что доехал от Лондона до замка так быстро, что и многие помоложе, чем он, позавидовали бы.
– Какой он… огромный.
Это были первые слова, которые Тара произнесла за последние десять минут.
Коляска остановилась у входной двери.
– Ничего, привыкнете, – улыбнулся мистер Фалкирк. – И помните, каким бы большим он вам ни казался, это ваш дом, равно как и мой.
Тара робко улыбнулась в ответ. Дверь коляски распахнулась. Слуги радостно приветствовали мистера Фалкирка.
Таре помогли снять ее черный плащ, и они с мистером Фалкирком начали медленно подниматься по широким каменным ступеням лестницы.
Взгляд Тары скользнул по оленьим головам, украшавшим просторный холл, по щитам и старинным палашам, висевшим над камином, по простреленным знаменам, под которыми сражались Маккрейги.
Ей было не до того: она вся дрожала от страха. Сердце бешено колотилось в груди, в горле пересохло.
Слуги в своих килтах казались ей солдатами, а дворецкий, шедший впереди, имел настолько внушительный вид, что, скажи ей кто-то, что это сам герцог, она бы не удивилась.
Перед тем как выпить чаю, когда они в последний раз остановились на постоялом дворе, Тара, воспользовавшись благоприятной возможностью, переоделась в чистое, правда, неотутюженное платье.
Мистер Фалкирк не просил ее об этом, она додумалась сама. Платье лежало в дорожной корзине на самом верху, Тара собиралась переодеться сразу же по приезде в замок.
Однако на постоялом дворе, умывшись, поняла, что у нее достаточно времени, чтобы переодеться, и не замедлила этим воспользоваться.
Глядя на нее, такую свеженькую и чистенькую, мистер Фалкирк лишний раз убедился, что бледное и немощное создание, которое он вывез из приюта, осталось в прошлом.
Никогда в жизни Тара не чувствовала себя такой бодрой, как сейчас. В приюте у нее временами кружилась от голода голова и подкашивались ноги.
Теперь же во время путешествия, просыпаясь поутру, она ощущала все больший прилив сил, а вечером, когда отправлялась спать, не чувствовала себя разбитой и могла прочесть по крайней мере главу из тех книг, которые мистер Фалкирк дал ей почитать.