Проклятие клана
Шрифт:
– Я как раз сейчас читаю о кланах в книге, которую вы мне дали.
– Не сомневаюсь, что там вы найдете многочисленные упоминания о Маккрейгах, – заметил мистер Фалкирк. – Они являются неотъемлемой частью истории Шотландии и принимали участие во всех битвах, которые вели шотландцы.
– Например, под Стерлингом, – перебила его Тара.
– Конечно, – согласился мистер Фалкирк. – И в сражении 1298 года. Вы слышали что-нибудь о нем?
Тара задумалась.
– Я читала об этом только вчера вечером… Постойте-ка… Ну конечно!
– Верно.
– Я еще подумала, каким храбрым был Уоллес, – продолжала Тара. – И все равно его повесили, потом тело привязали к лошадиному хвосту и, наконец, четвертовали.
– Король Эдуард так и не смог ему простить того, что он разорил Нортамберленд и выиграл сражение под Стерлингом, – объяснил мистер Фалкирк.
– В ваших книгах постоянно подчеркивается, какие это были замечательные битвы, а я все время думаю о тех людях, которые были ранены и за которыми некому было ухаживать.
– Вы правы. Большинство из тех, кто не погиб в бою, умирали от полученных ран. Суровое было время. Но в наши дни кланы перестали воевать. Они предпочитают мирно выращивать урожай и пасти скот.
– Но вождь у них тем не менее до сих пор существует?
– Да. Они верят в него, доверяют ему. Клан без вождя как корабль без руля, как овцы без пастуха…
Голос мистера Фалкирка прозвучал резко. Он вдруг вспомнил, что некоторые шотландские вожди в последнее время ринулись на юг, в Лондон, в поисках забав и развлечений, променяв служение своей родине на суету пышного ганноверского двора. А кланы их прекратили свое существование.
Многие шотландцы сорвались тогда с насиженных мест, но совсем с другой целью: в поисках работы, которую жители юга щедро им предоставили – с немалой для себя выгодой.
Других увезли за океан те, кто горел желанием превратить Шотландию в огромное овечье пастбище и очистить вересковые равнины от людей, живших там в течение многих столетий.
Погрузившись в эти невеселые мысли, он совсем забыл про Тару и не сразу расслышал ее вопрос:
– Не могли бы вы, сэр, рассказать мне о герцоге? Он молодой или не очень?
– Его светлости недавно исполнилось тридцать лет, – ответил мистер Фалкирк. – Он очень красив, и, я не сомневаюсь, вам он покажется как раз таким, каким и должен быть настоящий вождь. И, помолчав, нерешительно добавил:
– У его светлости в последнее время были кое-какие неприятности, и я могу лишь молить Бога, чтобы в будущем Он был к нему более справедлив.
Тара во все глаза смотрела на мистера Фалкирка, ожидая, что он скажет дальше, но тот перевел разговор на другую тему, и она, будучи девушкой умной, сразу поняла: ее попутчик не желает больше распространяться о его светлости.
Но Тару волновало столь многое, что она рада была разговорам на любые темы. Вот почему она вспомнила о герцоге, лишь когда до замка остался один день пути, а вспомнив, в
– Ну вот мы и на территории Маккрейгов, – объявил накануне мистер Фалкирк.
В Лондоне Тара не раз видела женщин с корзинами на головах, продававших вереск. Цветочки чаще всего были белые, хотя попадались и пурпурные.
Но как разительно отличались они от необозримых зарослей цветущего вереска, отливающего пурпуром!
Окутанные светлой дымкой холмы, синие озера, подернутые по утрам легким туманом, были неправдоподобно красивы, словно волшебная сказка.
Тара и представить себе не могла, что существует такая прекрасная страна, где соседствуют свет и тень, где краски настолько ярки, что кажутся нереальными, где небо в одну секунду может из голубого сделаться серым, а погода переменчива, как женщина, – только что ярко светило солнце, и вдруг нежданно-негаданно начинает лить дождь.
– Вы такой представляли себе Шотландию? – спросил Тару мистер Фалкирк.
– Ну что вы! – взволнованно ответила она. – Я и подумать не могла, что существует подобная красота! Здесь так красиво… что у меня щемит сердце.
Мистер Фалкирк понял, что она хочет сказать. Понял он также и то, почему, позабыв про книги, целыми днями смотрит она в окно кареты, вдыхая нежный аромат вереска.
Временами, когда она видела что-то особенно интересное: серебристые водопады или кристально чистые ручейки, – в глазах ее отражался их таинственный блеск.
Таре было не по себе при мысли о том, что ждет ее впереди. То же самое можно было сказать и о мистере Фалкирке.
За время путешествия с Тарой произошла разительная перемена, к чему, надо сказать, он сам приложил руку.
И дело не только в том, что он ей многое объяснял, подробно отвечал на все ее вопросы.
Не менее важным был сам факт их путешествия вдвоем, в одной коляске, чего с ней прежде никогда не бывало и вряд ли произойдет в будущем.
«Наверное, нужно было, чтобы она ехала как обычная служанка», – думал мистер Фалкирк.
Но тогда ему пришлось бы взять, помимо коляски, еще и ландо, в крайнем случае, если бы ландо нанять не удалось, посадить Тару на козлы между кучером и лакеем.
А вместо этого он, не мудрствуя лукаво, едет вместе с ней, словно с ровней.
А на постоялых дворах селит ее в лучших комнатах, приглашает ужинать, и Тару, как его самого, обслуживают шустрые горничные, и слуги рассыпаются перед ней в любезностях.
И поскольку девушка оказалась необыкновенно восприимчива и прекрасно чувствовала, что хорошо, а что плохо, вела она себя как самая настоящая леди. Вот только в подобной одежде ни одна леди на людях ни за что бы не появилась…
«Какую же я сделал глупость! Не нужно было брать ее с собой», – в очередной раз подумал мистер Фалкирк, прекрасно понимая, что, доведись ему начать все сначала, он поступил бы точно так же.