Превыше соблазна
Шрифт:
– Я не могу бежать из Англии, даже если инквизиция начнет действовать по эту сторону пролива, – заговорил Ричард, не отводя взгляда от пустого кубка, который он вертел в пальцах. – Не могу и не хочу. Тамплиеры не совершали никаких преступлений. Во всяком случае, тех, в которых их обвиняет король Филипп. Бежать – значит признать вину.
– Я боялся, что ты станешь рассуждать именно так.
– А как еще я могу рассуждать? – Ричард поднялся и подошел к камину, чтобы добавить туда несколько поленьев. – Дело идет о справедливости.
– Или о
– Все может случиться. Но я тысячу раз мог погибнуть на поле боя. И ты тоже. Главный королевский судья, охраняющий дороги и леса вокруг Лондона, не может сказать, что живет в полной безопасности.
– Так и есть, – согласился Брэдан. – Но тот риск можно рассчитать. Он необходим, чтобы поддерживать порядок и справедливость в королевстве.
– Борьба с гонениями на тамплиеров – это тоже борьба за справедливость, Брэдан. Видит Бог, их убивают десятками, пытают, чтобы заставить признаться в ереси, – хриплым от волнения голосом заговорил Ричард. – А причина лишь в том, что король Франции испугался богатства и влияния ордена, его независимости от королевской власти.
Брэдан откинулся в кресле и тяжело вздохнул:
– Не могу с тобой спорить, Ричард, но один человек не в состоянии остановить прилив. Я просто не хочу, чтобы он смел и утопил тебя.
– Не бойся, я не собираюсь в одиночку воевать с инквизицией.
Брэдан фыркнул:
– Я помню, малыш, что обещал поддержать тебя. Два де Кантера – это реальная сила. Но боюсь, что даже наше боевое искусство не способно сдержать жадную орду французских прелатов.
Ричард хохотнул и с интересом взглянул на брата:
– Я вовсе не то имел в виду, брат. Я не собирался идти против толпы врагов на пару с тобой.
– Тогда в чем твой план? – требовательно спросил Брэдан. – Ты сказал, что не собираешься бежать из Англии. Хочешь спрятаться и переждать?
– Нет. – Голос Ричарда зазвучал резко. – Я больше не допущу, чтобы за мной охотились, как за диким зверем. Один раз я это уже пережил, в тот, самый первый, день. Но тогда надо было спасать жизни товарищей и ценности, которые мне доверил великий магистр. Сейчас я буду защищаться.
– Неужели ты думаешь победить? – воскликнул Брэдан. – Нелегкое это дело. Инквизиция очень могущественна и ни перед чем не остановится. Пока она еще не добралась до Англии, но не стоит успокаиваться. Это только вопрос времени. – Брэдан энергично запустил руку в волосы. На лице его было написано неподдельное беспокойство. – Видит Бог, идти наперекор такой силе, не имея целой армии единомышленников, – чистое безумие.
– Не бойся, брат. Я обратился к высшей власти, власти, которая сильнее твоей.
Брэдан явно был поражен и замер, осмысливая услышанное.
– Боже тебя сохрани, малыш! Неужели ты полагаешься на молитвы?!
– Должен признаться, что не только. – Ричард усмехнулся. – К тому же молитвы мне не помогут, если меня признают еретиком.
– Тогда в чем дело?
– Я отправил
Брэдан скептически покачал головой:
– Рискованный шаг – вот мое мнение. Трудно будет заставить короля сделать что-нибудь, противное интересам Франции, ведь его будущая жена – дочь короля Филиппа.
– Знаю. Но свадьба состоится только через несколько месяцев. К тому же известно, что Эдуард, как и его отец, симпатизирует ордену тамплиеров и поддерживает его. – Ричард забарабанил пальцами по столу. – Конечно, это игра, но если кто и способен унять непомерные аппетиты короля Филиппа, то это его ровня на английской земле.
Наступило тяжелое молчание. Брэдан задумался над аргументами Ричарда, потом покачал головой и с неохотой произнес:
– Не могу сказать, что мне нравится твоя идея. Наш король молод и неопытен в политических делах. Но с другой стороны, я понимаю твое нежелание смириться с таким положением. Черт возьми, на твоем месте я бы действовал так же!
– Благодарю за поддержку.
– Но это не значит, что я со всем согласен, – мрачно продолжал Брэдан. – Ты должен готовиться к схватке, Ричард. Будет королевская помощь или нет, тебя неприятности не минуют.
– Я понимаю и постараюсь приготовиться. Буду тренироваться; если согласишься, то с твоей помощью. – Ричард искоса взглянул на брата. – Надо сохранять форму и держать ухо востро. Но сейчас другие задачи. Следует подготовить заупокойную мессу для Элинор и поминки. На следующей неделе в Хоксли престольный праздник – День всех святых. В замке соберутся все фермеры и арендаторы. Мне надо назначить нового управляющего.
– Зачем тебе новый управляющий? Насколько я успел наметить, Хоксли содержится в идеальном порядке, особенно если учесть твое долгое отсутствие.
Ричард встал и прошел к широкому окну.
– В том-то и дело. Похоже, брат Томас очень заботился о Хоксли, пока меня не было. Собрал для меня большой доход, и для себя – не меньший. К несчастью, арендаторам совсем ничего не осталось. В мое отсутствие он допустил много несправедливости по отношению к людям.
– Терпеть не могу лицемерных святош. Как ты узнал о его делах?
– Мег намекнула кое на что. Они явно были не рады меня видеть. Сначала я думал, это из-за того, что Элинор заболела, когда я оставил ее пять лет назад. – Ричард с силой потер шею. – Но потом стал проверять вместе с братом Томасом хозяйственные записи за последние пять лет и понял, в чем дело. Если смогу, я все исправлю. Все эти годы крестьяне жили просто ужасно. Во время праздника я объявлю это во всеуслышание. Кроме того, мне нельзя уезжать из Хоксли, разве что король потребует моего приезда. Сейчас я жду своих товарищей, с которыми бежал из Франции. Однако с каждой минутой надежда увидеть их живыми становится все призрачней. Боюсь, они попали в лапы инквизиции.