Превыше соблазна
Шрифт:
– Если так случится, я буду искренне рад, – продолжал Брэдан. – Однако мысль о ней напомнила мне о том, что пора спускаться, иначе Фиона сама явится выяснять, что нас задержало, и, будь уверен, нам изрядно попадет. – Сказав это, Брэдан с кряхтением поднялся на ноги: – Черт возьми! Я просто сидел, и вот теперь едва могу двигаться, так затекли спина и ноги. Проклятие!
– Пожалуй, скоро у тебя будет иная причина для боли в руках и ногах, – с улыбкой заметил Ричард. – Послезавтра мы сможем потренироваться на мечах. Что скажешь, брат?
– Скажу,
– Посмотрим, – отозвался Ричард, наблюдая, как брат растирает затекшие ноги. – Иди вперед и передай мое почтение своей жене, скажи, что я горю нетерпением отведать ее стряпню и скоро буду.
– Ладно, – через плечо бросил Брэдан. – Но поспеши, малыш, Фиона становится настоящей фурией, если не может подать еду, пока она горячая.
– Спасибо, что предупредил.
Когда Брэдан вышел, улыбка сползла с лица Ричарда. Он глубоко вздохнул и подошел к окну прикрыть ставни, но загляделся на окрестности. В приближающихся сумерках все выглядело спокойно и мирно. Длинные осенние тени ложились на траву и вымощенный двор замка. Ричард стоял в задумчивости, вспоминая разговор с братом.
Вопрос Брэдана о Мег стал тяжелым ударом для Ричарда, но ответил он на него честно. Мег действительно сильная – и сердцем, и душой. Она воплощенная противоположность женщинам, которым он благоволил в прошлом. Ричард вдруг осознал, что не хочет ничего другого, только бы оказаться с ней рядом и купаться в теплом свете, который она распространяла вокруг себя. Пусть даже за это его ждет ад.
Чувство было сильным и глубоким. Конечно, оно несло в себе опасность, но оно же и звало его к жизни. Ричарду показалось, что он просыпается после долгого сна или поправляется от тяжелой болезни. Быть рядом с Мег, хотя бы дышать одним воздухом с ней, молча сидеть рядом…
Она несла свет и жизнь, прогоняя тени, которые так долго омрачали его существование. Ей так много пришлось пережить, но в душе Мег продолжал гореть огонь, и этот огонь привлекал Ричарда. Он помогал ему бороться с болью и чувством вины, которые навсегда поселились в его сердце. В большем он не мог себе признаться.
Ричард вздохнул, резким движением захлопнул ставни, задул лампу на столе и направился искать женщину, которая одним своим присутствием дарила ему надежду.
Глава 8
Мег сидела за столом в большом зале, наслаждаясь веселой суетой вокруг себя. Она не могла вспомнить, когда в последний раз видела столько радости. Дети Фионы и Брэдана по одному возвращались в дом. В основном они провели время на конюшне, куда направились сразу по приезде в Хоксли. Там расположилась кошка с новорожденными котятами.
Смех, толкотня, шумное умывание начались в кухне, а сейчас выплеснулись в большой зал, где должен был состояться ужин. Мег и Фиона помогали Уилле расставлять
– Дети! Кто помыл руки, ищите себе место, – позвала Фиона, перекрикивая шум, уперла руки в бока и стала пересчитывать своих цыплят. – Один, два, три, четыре… – считала она по головам, потом нахмурилась и спросила: – А где Элспет? И Адам?
Мег оглядела четырех детей, которые уже ждали за столом – двух девочек и двух мальчиков от трех с половиной до четырнадцати лет, – постаралась припомнить торопливую скороговорку Фионы, когда та представляла детей, и поняла, что отсутствуют девятилетняя Элспет и самый старший из детей, шестнадцатилетний Адам.
– Пойду и посмотрю, вдруг они задержались в кухне, – поднимаясь из-за стола, сказала Мег.
– Нет-нет, не нужно. Они знают, что…
Больше она не успела ничего сказать, ибо в зал влетела раскрасневшаяся Элспет с растрепанными золотисто-рыжими кудрями. Увидев грозный взгляд матери, девочка застыла на месте и стала торопливо вытирать мокрые, только что вымытые ладошки о юбку. Мег невольно улыбнулась чуть-чуть преувеличенному изображению раскаяния.
– А где же ваш брат, мисс? – с сарказмом в голосе спросила Фиона и приподняла для выразительности брови. – Я звала всех своих детей идти мыть руки уже четверть часа назад. Что же тебе помешало выполнить мою просьбу, дорогая?
– Прости, мама, – пробормотала девочка и скользнула на свое место за столом, где ее тут же ущипнул семилетний Роберт, а она в ответ дернула его за волосы.
Мальчик громко взвизгнул. Фиона бросила на них грозный взгляд, одновременно мешая малышу Генри запустить пальцы в гороховый пудинг.
– Ну так как, Элспет? – Фиона вперила твердый взгляд в свою рассеянную дочь и не отводила его, при этом вытирая пальчики Генри. – Так куда же ушел Адам?
– Мы гуляли около сада, – призналась девочка. – Адам стал спорить, что я не залезу на самую высокую яблоню за румяным яблочком. Я правда не смогла забраться выше второй ветки из-за этого глупого платья, которое меня заставили сегодня надеть! Тогда Адам сам влез наверх, чтобы достать мне яблоко, но тут ты нас позвала, он велел мне идти, а сам… сам… Я думаю, он сейчас придет.
Фиона укоризненно покачала головой и хотела уже сесть за стол, но тут в зал вошел Брэдан и почти сразу за ним Ричард.
– Ну как, любовь моя, удалось тебе приготовить что-нибудь съедобное? – весело спросил Брэдан и поцеловал жену в щеку. Мег слышала, как он шепотом добавил слова, не предназначенные для чужих ушей: – Я бы съел на ужин тебя, любовь моя. – В ответ Фиона шлепнула его по руке и указала место за столом.
– Должна признаться, – заявила Фиона, – что готовила ужин не я. Мы с Уиллой носились по всему двору в поисках твоих детей и не могли помочь Мег как следует. Так что благодарить нужно Мег.