Превыше соблазна
Шрифт:
– Тогда мой поклон Мег. Каковы бы ни были эти блюда на вкус, пахнут они очень аппетитно.
Брэдан изящно поклонился и предложил руку жене, чтобы проводить ее к столу. Щеки Мег вспыхнули.
Когда Брэдан появился в зале, глаза Фионы заблестели ярче. Мег ощутила особую атмосферу, которая окружала эту пару. Воздух казался заряженным. Мужа и жену явно связывала любовь, уважение, привязанность. Мысль об этом вызвала в душе Мег странное томление. Оно усилилось, когда подошел Ричард и весело кивнул оживленной компании за столом.
Не успела Мег справиться с чувствами, как
– Спасибо вам огромное, Мег. Вы приготовили королевский пир.
– Мы не короли, дядя Ричард. Мы просто голодные дети, – заявила со своего места Анна, пятилетняя шалунья, которая не меньше Элспет мечтала о мальчишеской свободе, как в одежде, так и в поведении.
Мег молча возблагодарила Бога, что из-за детей в доме изменился общий настрой, и села за стол. Оказалось, что рядом расположился Ричард. Оба они сидели прямо напротив Брэдана и Фионы, которые постарались оказаться поближе к самым маленьким, чтобы помогать им управиться с едой.
– Начнем же наш замечательный ужин, – провозгласил Ричард, поднимая кубок. – Будем надеяться, что к концу его голодная Анна будет сыта. Я вас давно не видел, за это время вы успели вырасти на несколько дюймов, но, могу спорить, я сумею каждого из вас правильно назвать по имени. Правда, вот с этим молодым человеком нам встречаться не доводилось. – И Ричард указал на мальчика, который сидел по другую сторону.
– Это Генри. Он еще малыш, – снова вмешалась Анна. – Конечно, дядя Ричард, вы помните все имена. Мама всегда заставляет нас садиться по порядку, чтобы было легче следить за нами.
– Я не малыш, – вдруг загудел Генри и сжал маленькие кулачки.
– Малыш, малыш!
– Анна, прекрати! – одернула Фиона свою темноволосую дочь, а Брэдан бросил на девочку строгий взгляд, воспитательный эффект которого был, впрочем, испорчен, потому что потом он ей подмигнул.
– Генри действительно самый младший, – сказала Фиона и положила на тарелку мальчика гороховый пудинг. – Нo он и правда не малыш. Ему почти четыре года.
– К тому же он очень изысканный джентльмен, – заметил Ричард и в ответ получил сияющую улыбку мальчика. Потом он перевел взгляд на его соседку. Девочка покраснела от смущения. – А это наша красавица Анна. Когда я уезжал, она только родилась, а сейчас превратилась в очаровательную маленькую леди. Так, дальше сидит Роберт. Я ведь не путаю? Тебе сейчас должно быть… – Ричард сделал драматическую паузу, – дай подумать… семь лет! И ты собираешься поступать в пажи. Точно?
Роберт энергично закивал, не имея возможности ответить словами – он был полностью занят ужином, но, закончив жевать, мальчик объяснил:
– Да, сэр, все точно. Весной я уеду в поместье лорда Экстона и начну тренироваться.
– Отлично! В семье появится еще один воин. У де Кантеров сильная рука!
Мег, ощущая все то же волнение, молча наблюдала, как Ричард болтает с детьми. Вот он расспрашивает Элспет, потом четырнадцатилетнюю Ребекку, которая была поразительно похожа на Брэдана, но глаза ей достались от матери.
Мег удивлялась, как легко Ричард находит общий язык с детьми.
Ричард постоянно удивлял её, и Мег приходилось напоминать себе, что этот мужчина не станет, не может стать для нее никем иным, кроме как человеком, который проявил к ней доброту, сумел понять, а не просто осудить ее прошлые прегрешения.
Дети занялись едой, и за столом стало тише. В этой тишине Мег более остро ощутила близость Ричарда – каждое случайное соприкосновение пальцев чувствовалось сильнее. Чтобы отвлечься, она обратилась к Брэдану и Фионе:
– У вас ведь есть еще один сын, Уильям? Он не приехал потому, что отправился на обучение к лорду Экстону?
– Так и есть, – отвечал Брэдан. – Он сильный парень. Решительный. Мы назвали его в честь брата Фионы. – Он улыбнулся жене. – И правильно сделали. Они совсем одинаковые. И оба рыжие.
– Ему только что исполнилось одиннадцать лет, – подхватила рассказ Фиона, – но он так преуспел в учении, что его назначат в пажи раньше, чем обычно. Так сказал его наставник. После Дня святой Екатерины он ненадолго приедет домой.
– А как дела у Адама? – спросил Ричард. – Когда я его в последний раз видел, он был щуплым мальцом одиннадцати лет. Сейчас он почти мужчина и скоро наденет шпоры. Разве он не приехал с…
– Я здесь, – за спиной Ричарда прозвучал низкий голос. – И прошу простить меня за опоздание к ужину. Мама и папа, вы тоже простите.
Мег и Ричард одновременно обернулись к вошедшему. Мег заметила, как окаменело лицо Ричарда, и не могла понять, что означает эта перемена. Он явно побледнел.
– Адам, – хрипло произнес Ричард, прокашлялся и поднялся навстречу старшему племяннику, который пристраивал на скамью корзину с яблоками и радостно улыбался дяде.
Адаму было всего шестнадцать, но он казался настоящим мужчиной. Высокий, широкий в плечах, с черными волосами до плеч – более темными, чем у Ричарда и у Брэдана, – и очень изящными чертами лица, которые, впрочем, выглядели вполне мужественно благодаря резкой линии челюсти, прямым бровям и твердо очерченному рту.
Когда первое впечатление от поразительной привлекательности этого юноши прошло, Мег обратила внимание на его глаза. Она быстро окинула взглядом остальных членов семьи и поняла, что молодой человек не похож ни на кого из них. Его глаза были удивительно темными, цвета обсидиана, с длинными пушистыми ресницами, которые придавали особую выразительность взгляду. Да, придворных красавиц ждут тяжелые испытания.
Адам де Кантер был еще юношей, но Мег с одного взгляда заметила в его внешности то качество, которое ее мать называла «воплощением падшего ангела», в нем была та греховная привлекательность, из-за которой от него трудно отвести взгляд. Тем не менее это не объясняло, почему Ричард вел себя так, словно увидел привидение.