Превыше соблазна
Шрифт:
– Клянусь, я буду молчать об этом, – твердым голосом заявил Ричард. – Никто не узнает от меня о вашем прошлом.
Стиснув кулаки от гнева, он сделал шаг к Мег, стараясь, чтобы она поверила в искренность его обещания, а в душе нарастала жажда отомстить тем, кто посмел так жестоко ее обидеть. Несмотря на то что Ричард провел последние пять лет в смиренном служении Господу, он оказался не в состоянии совладать с этим мощным позывом.
– Благодарю вас, Ричард, – спокойно отозвалась Мег и отвела взгляд, словно бы сомневаясь, стоит ли продолжать разговор. Затем добавила: – Я… я не знаю, что заставило меня поведать вам эту грустную историю,
Ричард чувствовал, что все больше волнуется.
– О нет, мадам. – Он покачал головой. – Разумеется, вы меня не оскорбили. Я сам ощущаю необычный покой в вашем обществе.
Мег быстро кивнула, скромно принимая этот сдержанный комплимент, а Ричарду вдруг остро захотелось еще раз протянуть руку и погладить ее по щеке, по мягкому шелку темных волос, но он сдержался, понимая, насколько это неуместно, а возможно, и неприятно для Мег. Достаточно того, что сейчас они вместе, надо ценить каждый миг этой нежданной встречи, радоваться возникшему пониманию. Он протянул руки и предложил:
– Пойдемте, я вас провожу в дом. Если хотите, можете отдохнуть до ужина. Вас никто не побеспокоит.
Мег с благодарностью кивнула, подошла ближе и оперлась на его руку. Это невинное прикосновение заставило Ричарда вздрогнуть. Он уже осознал природу чувства, которое она в нем возбуждала. Несомненно, это было желание. Он прекрасно понимал, что эта дорога ведет в никуда, как бы страстно он ни стремился к иному. Подобные размышления просто опасны. Даже будь он свободен от всех обетов, он не мог бы себе позволить увлечься женщиной. К тому же Мег, видимо, покинет Хоксли еще до конца недели, ведь теперь ей не за кем больше ухаживать. Она вернется домой или ко двору и станет вновь вести жизнь, приличествующую дочери графа.
Сейчас предстоит многое сделать, и работа должна отвлечь Ричарда от мыслей, которые порождают ненужные мечтания. Завтра утром состоится погребальная месса по Элинор. На следующей неделе престольный деревенский праздник – День всех святых. Затем он займется трудным, но благодарным делом – попытается исправить последствия злоупотреблений, которые допустил брат Томас в качестве управляющего Хоксли-Мэнор.
Укрепившись в этих намерениях, Ричард расправил плечи, стиснул зубы и заставил себя отвлечься от мыслей, от которых кровь в нем прямо закипала. А думал он о том, как приятно идти с этой женщиной бок о бок и держать ее руку в своей. Он вывел Мег из-под прохладных сводов часовни на яркий солнечный свет и решительно зашагал по тропе к дому.
Глава 7
Оказавшись во дворе Хоксли-Мэнор, Ричард и Мег тотчас поняли, что в их отсутствие кто-то приехал. Стояла карета, суетились слуги, разгружая багаж. Мег вопросительно взглянула на Ричарда и по его улыбке поняла, что прибыл желанный гость.
– Брэдан, – с просветлевшим лицом пробормотал Ричард. – Мой брат наконец явился, и, похоже, Фиона и дети с ним.
Улыбка настолько преобразила его лицо, что у Мег подогнулись колени, а сердце застучало быстрее. В первый раз она видела эту улыбку на веранде спальни
Потянув за руку, Ричард вывел Мег из задумчивости:
– Пойдемте.
И он заспешил к дому, но, будучи истинным джентльменом, старался, чтобы она успевала за ним. Волнение Ричарда передалось и Мег. Когда они оказались у двери, она совсем задохнулась от спешки и попросила, чтобы дальше он шел впереди. Ричард подчинился.
Из главного входа показался мужчина. Едва взглянув на него, Мег поняла, что тут невозможно ошибиться: незнакомец был, конечно, братом Ричарда. Мужчины обнялись с такой силой, что Мег невольно испугалась, как бы Брэдан не сломал Ричарду ребра. Мег не хотела мешать долгожданной встрече, а потому ожидала поодаль и, пользуясь случаем, рассматривала обоих.
Брэдан был так же высок и черноволос, как и Ричард, но лет на десять – двенадцать старше. Братья имели схожие черты: те же мощные линии челюстей, выразительные рты, одинаковый рисунок бровей, но глаза Брэдана были не золотисто-зелеными, как у Ричарда, а до странности голубыми. При таком обилии общих черт Ричард и Брэдан были удивительно не похожи друг на друга. Мег даже решила, что один, видимо, пошел в отца, а другой – в мать.
– Рад тебя видеть, Ричард, – произнес наконец Брэдан и похлопал брата по плечу. – Хотя, похоже, сейчас неудачное время для визита. Твой человек, Хью, рассказал нам об Элинор. Мы уже ходили прощаться. Сочувствую тебе, брат. Я знаю, что здесь произошло после твоего возвращения.
– Я тоже, – раздался женский голос из-за приоткрытой двери, и на пороге возникла фигура стройной женщины с золотисто-каштановыми волосами.
Женщина была примерно того же возраста, что и Брэдан. Двигалась она плавно и грациозно и выглядела очень привлекательно. Мег сердцем почувствовала, что грусть на ее лице искренняя. Женщина приблизилась к Ричарду, обняла его, поцеловала в щеку и, отступив на шаг, оперлась на руку мужа.
– У Элинор всегда было слабое здоровье, – мягко продолжала она. – Мы усердно молились, чтобы она выздоровела, но теперь остается утешаться тем, что она уже отмучилась и сейчас ее душа успокоилась.
– Да, – мрачным тоном отозвался Ричард. – Как бы ни было трудно это принять, но смерть принесла ей облегчение. – И, отвечая на вопросительный взгляд женщины, Ричард слегка обернулся к Мег: – О, простите мою бестактность. Я пять лет жил среди воинов и утерял изрядную толику светского лоска.
Ричард шагнул назад и сделал приглашающий жест в сторону Мег.
– Брэдан, Фиона, позвольте представить вам Мег, дальнюю родственницу Элинор. Она в течение двух лет до моего возвращения ухаживала за Элинор, а за прошедшую неделю оказала мне и всем в Хоксли-Мэнор неоценимую помощь.
– Мы рады с вами познакомиться, – сказал Брэдан и слегка поклонился. – Вы ведь… из семьи Спенсеров? – добавил он, кивнул и так изогнул губы, что Мег тотчас подумала о его сходстве с Ричардом. – Это имя Элинор носила до замужества. Видимо, и вы тоже Спенсер? Мой рассеянный брат не удосужился назвать ваше полное имя.
– О нет. – Мег запнулась.
Ее щеки вспыхнули. О Боже, за эту неделю она краснела больше, чем за все предыдущие двадцать шесть лет своей жизни. Заставив себя взглянуть прямо в лицо Брэдана, она четко выговорила: