Предел Адаптации

Фрюс Иван

Однажды, в середине зимы, ночью прорвало трубу в душевой. Вода хлынула сразу на два этажа.

— Мы тонем! — закричал кто-то в коридоре.

Артём выскочил из комнаты в штанах и футболке, ноги сразу оказались в ледяной воде. По коридору бегали люди, кто-то ставил ведра, кто-то пытался что-то подпереть.

— Паника — потом, — скомандовал Данила, выскакивая следом. — Сначала перекрыть.

— А ты знаешь, где? — крикнул кто-то.

— Нет, но мы найдём, — Данила махнул рукой. — Идём вниз.

В подвале по-любому что-то есть.

Артём побежал с ним вниз, перепрыгивая через ступени. В подвале действительно оказалась ржавая железная коробка с вентилями. Они вдвоём, матерясь и с трудом, перекрыли один за другим, пока шум воды наверху не начал стихать.

Когда вернулись, коридор выглядел как после шторма: мокрый, кое-где плавали тапки, кто-то выжимал шторы, кто-то шлёпал по луже, неся швабру.

— Я это ненавижу, — заявил Рома, держа таз. — Но я всё равно здесь живу.

— Это и есть любовь, — вздохнул Ваня. — Знаешь все минусы, но не уходишь.

В ту ночь они ещё долго вытирали воду, сушили коридор, ругались, шутили. К утру все были вымотаны, но в странном, почти праздничном состоянии. Как будто вместе пережили что-то, что станет отдельной историей.

Артём всё чаще ловил себя на том, что думает о Лесном не только с ностальгией, но и с тревогой. Мать всё чаще писала, что людей в селе становится меньше, работы тоже, молодёжь уезжает.

Разговоры по телефону стали длиннее.

— Как вы там? — спрашивал он, сидя на подоконнике общаги.

— Да нормально, — отвечала Ольга, но голосом, в котором чувствовалась усталость. — Работаю, как всегда. Люди болеют, дети болеют. Фельдшер нужен всегда.

— Пилорама? — спрашивал он.

— Пилорама… — мать вздыхала. — То работает, то нет. Отца пока держат, но зарплата… Сами понимаете.

— Папа как?

— Папа держится, — голос её становился мягче. — Ты же его знаешь. Молчит, но видно, что устал.

Марина звонила отдельно.

— Я всё думаю, — говорила она, — что им там делать? Мама с её квалификацией могла бы устроиться в городе. Папа тоже. Егор… ему там вообще нечего делать. Честно, если бы не ты и не я, они бы так и остались в Лесном до пенсии.

— Они привыкли, — отвечал Артём. — Дом, огород, соседи.

— Привычка — это не аргумент, — упиралась Марина. — Слушай. Ты с ними поговори. Я тоже поговорю. Надо вытаскивать их оттуда. Пока можно.

Сначала Артём осторожно забрасывал тему.

— Мам, — говорил он во время очередного звонка. — Вы бы… ну… не думали переехать ближе к нам? В город.

— В какой? — удивлялась Ольга. — В твой? Ты там где живёшь вообще? В комнате с мальчиками.

— Не ко мне в комнату, — он вздыхал. — Снять квартиру. Или комнату. Ты могла бы устроиться в больницу. Папа… найдет что-то по ремонту. Здесь

работы больше.

— И коммуналка больше, — вставлял в трубку отец. Слышно было, что он сидит рядом. — И цены. И народ. Я уже не молодой, чтобы по городам бегать.

— Ты не старый, — возмущался Артём. — И вообще, вы оба ещё относительно молодые.

— Ты нам комплименты не делай, — Ольга тяжело вздыхала. — Мы вон только ипотеку не взяли — и то чудо. Куда нам теперь город.

— Мам, — мягко говорил он. — Там в селе всё равно всё крутится и разваливается. Ты сама говорила. Здесь хотя бы перспективы есть.

— Перспективы, — перехватил отец. — Расскажешь мне потом про свои перспективы, когда институт закончишь.

Диалог возвращался к учёбе, к его подработке, к Егору, который опять получил тройку, к Марине, которая прислала новые рисунки.

Но мысль уже поселилась. В их головах, и в его тоже.

Однажды вечером, после особенно тяжёлой смены на складе, Артём сидел за столом в комнате, допивая остывший чай. Данила, сидя напротив, перебирал что-то в телефоне.

— Ты о чём такой? — спросил сосед.

— О доме, — честно признался он.

— Ностальгия? — усмехнулся Данила.

— Не только, — Артём покрутил кружку в руках. — Там им сейчас тяжело. А мы с Мариной думаем, как их вытащить.

— Ты хочешь родителей сюда, в Белоярск? — уточнил Данила.

— Да, — кивнул он. — Не прямо ко мне в общагу, конечно. Но в город.

— Ну, — Данила почесал затылок. — В принципе, идея хорошая. Тут работы больше. Мать твоя могла бы в поликлинику или больницу. Отец — на СТО, в ремонт, на склад. У меня двоюродный так же переехал. Ты квартирки смотрел?

— Пока нет, — Артём вздохнул. — Даже не знаю, с чего начать.

— С объявлений, — сказал Данила. — С чего ещё. Завтра зайдём к доске на остановке, глянем, что по аренде. Может, найдём что-то недорогое. Дальше уже увещевать родителей.

— Они упираются, — признался Артём. — Особенно отец. Ему это всё… как другой мир.

— Мой батя тоже долго рогом упирался, — сказал Данила. — А потом, когда переехали, сказал: «я дурак, что раньше не сделал». Люди такие. Боятся.

— А я боюсь, что мы не успеем, — тихо сказал Артём.

Данила посмотрел на него внимательно.

— Тогда двигаем, пока можешь, — сказал он. — Пока они могут. Пока ты можешь им помочь. Ты же не один тут.

Он не был один. Это Артём почувствовал особо остро, когда на следующий день они с Данилой, Ильдаром и даже Ваней стояли у огромной доски объявлений рядом с остановкой.

Бумажки слоились, перекрывали друг друга. «Сдам комнату», «Сдам квартиру», «Сдам угол», «Недорого», «Очень недорого» (что обычно означало «тёмная дыра в подвале»).