Предел Адаптации
Шрифт:
— Понял, — Данила приложил руку к груди. — Беру под ответственность.
Когда дверь за родными закрылась, в комнате стало странно тихо. Как будто выключили привычный фон.
Артём на секунду опустился на свою кровать. Матрас скрипнул, пружины отозвались.
— Ну, — Данила плюхнулся на соседнюю. — Поздравляю, товарищ по камере.
— Взаимно, — Артём огляделся. — И что дальше?
— Дальше, — сосед раскинул руки, — начинается то, что потом будешь вспоминать как «те самые годы». Хотя сначала они будут казаться просто хаосом. Смотри, — он ткнул пальцем по комнате. —
— Впечатляет, — сказал Артём. — А кухня где?
— На конце коридора, — Данила махнул рукой. — Там священное место. К кастрюлям относись с уважением. Иногда они исчезают при загадочных обстоятельствах. Никогда не оставляй ложку в кастрюле. И да, не верь тому, кто скажет «я только попробовать».
— Звучит, как будто ты через это уже проходил, — заметил Артём.
— Я через это живу второй год, — Данила усмехнулся. — Так что у тебя есть уникальный гид по миру борща, лапши и общажной политики.
— Общажной политики? — переспросил Артём.
— Конечно, — сосед поднялся. — Пошли. Пока народ не разошёлся, познакомлю тебя с ландшафтом.
Коридор был длинным, с дверями по обеим сторонам. Пол — линолеум с пятнами времени. За одними дверями грохотала музыка, кто-то уже включил колонки под что-то тяжёлое. Из других доносился смех, из третьих — спор о том, кто сегодня моет посуду.
— Комната 701, — Данила ткнул пальцем в дверь, где висела табличка с нарисованным маркером смайликом. — Здесь живут двое программистов. Если у тебя сломается ноут — выручат. Если у них сломается всё остальное — мы им чинить помогаем. В основном стол и стул.
— Понятно, — кивнул Артём.
— 703 — качки, — продолжил Данила, проходя дальше. — Там всегда кто-то отжимается, подтягивается и орёт, что «ещё один подход». С ними лучше дружить: помогут перетащить что-то тяжёлое. Но не спорь с ними о футболе. Это священная тема.
— Принято.
— 705 — теоретические отличники. Они учат всегда. Даже когда едят. Иногда, кажется, даже когда спят. Если надо конспект — стучись. Но готовься к лекции о морали.
— Звучит многообещающе.
— А вот, — Данила остановился у двери на конце коридора, — кухня.
Кухня была небольшая: четыре плиты, пара раковин, общий стол, несколько табуретов. На одной из плит кто-то уже варил макароны, из кастрюли поднимался пар. На другом конце стола сидели двое парней, резали колбасу и спорили, какую приправу добавлять.
— О, Панфёров, — один из них поднял голову. — Привёл новенького?
— Ага, — Данила хлопнул Артёма по плечу. — Это Артём. С села. Не глупый. Своих не сдаёт, врагов не боится, яйцо варить умеет. По крайней мере, говорит, что умеет.
— Здорово, — парень поднялся. Высокий, в очках, с хорошей улыбкой. — Я Ильдар. Это Ромка. Мы с пятого, но кухня у нас общая.
— Рад знакомству, — сказал Артём.
— Главное правило кухонного братства, — Рома
— И ещё правило, — добавил Ильдар, — не оставлять за собой раскардаш. Тут люди живут, а не свинарник.
— Постараюсь, — кивнул Артём.
— Постараешься — мало, — фыркнул Рома. — Надо сделать. Но мы проверим.
— Они шутят, — шепнул Данила. — Почти.
Артём улыбнулся. Всё это было ново, шумно, немного напряжно, но по-своему интересно.
Когда они вернулись в комнату, Данила рухнул на свою кровать.
— Ну что, — сказал он. — Какие первые впечатления?
— Как будто меня запихнули в улей, — ответил Артём. — Шумно, тесно, но тепло.
— Привыкнешь, — Данила зевнул. — Через неделю тебя уже будет бесить тишина. Кстати, что за спецы у тебя? Какой факультет?
Артём назвал.
— О, серьёзно, — сосед присвистнул. — Я думал, ты на физрука пойдёшь.
— Почему это? — удивился он.
— Ну, ты такой, — Данила оглядел его. — Крепкий, плечи есть, в драку полезешь… стереотипы, знаешь.
— Спасибо за доверие, — Артём скривился. — Но мне больше схемы и железки нравятся.
— Железки — это хорошо, — Данила кивнул. — Будешь мне чинить розетки. Ладно, давай так. Сегодня вечером у нас на этаже сходка. Познакомишься с народом. Не переживай, пить тебя никто не заставит. Просто посидим, поболтаем.
— А если заставят? — спросил Артём.
— Тогда я скажу, что ты на лекарствах, — серьёзно ответил Данила. — Или что ты избранный. Тут верят во всякую фігню.
— Звучит успокаивающе, — хмыкнул Артём.
Он достал из рюкзака телефон. Несколько пропущенных от матери, одно сообщение от Егора: фотка автобуса и подпись «если что, я могу занять твоё место». Ещё одно от Марины: адрес местной кофейни и сообщение «когда устанешь от столовки, приходи, покажу нормальную еду».
Он перезвонил матери первым делом. Та, убедившись, что он жив, что комната есть, что сосед не серийный убийца (Данила даже отдельно подошёл к телефону и сказал «здравствуйте»), успокоилась. Потом позвонил Егору — тот уже успел сделать обзор на комнату по видеосвязи, дав десять советов, как в неё вписать игровое кресло. Марина, конечно, начала разговор с фразы «ну что, студент, как тебе твоя келья».
С суматохой первого дня время пролетело быстро. К вечеру Артём успел:
пробежаться с Данилой до ближайшего магазина и купить хлеб, пару пачек лапши и самое дешёвое печенье; зайти во двор университета, посмотреть на главный корпус и доску объявлений; послушать десятиминутную лекцию от Ильдара о том, в какие автоматы нельзя сувать деньги, потому что они «жрут купюры».
К восьми вечера Данила заглянул к нему из-за шкафа:
— Всё, — сказал он. — Пора на экскурсию по этажу.
Комната номер 708 оказалась местным «клубом». Стол посередине завален пачками чая, бутылками лимонада, тарелками с нарезанной колбасой и хлебом. Кто-то притащил старую колонку, из которой тихо играла музыка. Народ сидел кто на кроватях, кто на стульях, кто прямо на полу.