Правила боя. Колдун
Шрифт:
Майорин медленно глотнул из кружки и сказал:
– Выйди.
– Не могу.
– Валья неторопливо прошелся по комнате и уселся на колченогую скамеечку.
– Люта просил привести Ивена.
– Брешешь.
– Колдун отхлебнул еще и ладонью утер рот.
– Пошли с нами.
– Предложил Валья.
– Выйди менестрель. Не то приколочу твою шкуру рядом с его.
– Пригрозил Майорин, указывая на мага.
– Хотите висеть рядом?
– Ты его не убьешь!
– возразил Валья, заметив,
– Отчего же? Мочи нет смотреть на его рожу.
– Но еще вчера ты...
– Вчера был жив Мадера, для меня был жив.
– И что изменилось?
– Завтра он убьет моего брата?
– прорычал колдун.
– Ну, говори, гад! Говори, когда кинжал дойдет до моего брата? Ты же разрабатывал эту операцию, когда?
– Не знаю.
– Процедил Ивен.
– Я ничего не знаю о смерти Орника Мадеры! И...
– Брешешь.
– Прервал его Майорин. Плеснул в кружку рябиновки из кувшина с узким горлышком.
Валья пошарил взглядом по столу, подошел, взял себе какой-то туесок, с сомнением понюхал, счел годным и поставил перед колдуном.
– Налей и мне. Помянем архимага.
Майорин задрал голову, и только тут до менестреля дошло. Колдун был совершенно пьян. Но мимо туеска он не промахнулся.
– Давай, Ивен пойдет к Люте, а мы пока...
– Сидеть!
– рявкнул Майорин на мага, перебив Валью.
– Живым он отсюда не выйдет. Надо было прибить тебя сразу... Жаль я пошел на поводу...
– Отпусти ты его!
– взбесился менестрель.
– Ничего ты не сделаешь! Потому как сразу не прибил и не сделаешь! Только измотаешь парню всю душу.
– У них нет души.
– Уверил менестреля Майорин.
– Ни-ка-кой! Нету! Хочешь покажу? Вскрою ему грудь и покажу, что души там нет?
Краска окончательно сползла с мага.
Валья всегда гордился своим чутьем. Сейчас чутье говорило, что, несмотря на бессознательный взгляд и видимую ярость, в эту минуту Майорин не опасен. Вторая кружка стояла почему-то на полу у лежанки мага. Менестрель подобрал и наполнил ее.
– За Мадеру.
– Он передал кружку Ивену, тот ошарашено ее принял. Колдун промолчал.
Выпили. Не говоря ни слова, менестрель опять разлил на троих.
– За Редрина Филина.
И снова выпили.
– Если бы ты не уехал из Вирицы, то Орник бы был жив...
– невзначай протянул Валья, кидая пробный камешек.
– Скорее всего.
– Прошептал колдун глядя на стол. Валья глазами показал магу на дверь, но тот будто приколоченный сидел на своей лежанке. Пришлось менестрелю опять наполнять три "чарки".
– Ну, ты и придурок, колдун! Твое здоровье!
– менестрель одним глотком влил в себя рябиновку и посетовал: -
На выпивку глотка у Вальи была луженая, за годы бродяжничества менестрель привык пить вина от грионского до деревенской смородиновки, но гномья рябиновка обжигала хуже огня.
– Договаривай.
– Что?
– Ты всегда начинаешь свои тирады с оскорблений. Это я уже понял, договаривай.
– А тебе интересно?
– Нет.
– Хорошо, тогда продолжу.
– Оскалился менестрель.
– Муки совести свои на других не переноси. Он, сударь Ивен, несмотря на кажущуюся жесткость, человек с высокими принципами. Потому, оскорбившись на брата, не мог его ослушаться и остаться в Вирице. А теперь страдает не от самого факта смерти Орника Мадеры, а от того, что вопреки просьбе последнего бросил архимага на произвол судьбы. И архимаг был убит. Врагами. Ты, сударь Ивен, лишь призрак Цитадели сегодня. Которая обвиняется Майорином в смерти Мадеры. А больше и сильнее всех он ненавидит себя. Верно, я говорю?
– Язык - помело!
– рыкнул колдун и сам налил Валье рябиновки.
– Чего застыл? Ты пить будешь? Пей маг!
Ивен оторопело протянул кружку.
– Знаешь в чем твоя проблема, Майорин? Ты...
– Пей, менестрель. Помолчи хоть недолго. Что ты хотел спросить, цитаделец?
Некоторое время маг сомневался, но рябиновка быстро разливалась по венам, расслабляя сведенные судорогой страха мышцы.
– Редрин Филин твой брат?
– Да. Тебя это удивляет?
– Конечно.
– Вмешался Валья, чувствуя, что самогон подозрительно быстро торит себе дорогу в голову.
– Ты же исчез тридцать лет назад, его тогда и на свете не было.
– Тебя тоже.
– Напомнил Майорин.
– А Орник Мадера был моим другом, маг! И даже занял то место по моей просьбе! Я! Я попросил Орника стать на пост Верховного Архимага! Хотя Владычица упорно отправляла меня в Вирицу. А теперь он мертв!
– Муки совести гораздо старше, чем я думал.
– Философски заключил менестрель.
– Ивен, как думаешь, ты можешь быть виноват в том, что произошло больше двадцати лет назад?
– Заткни хайло, менестрель. Конечно этот мажонок тут не причем. Я понимаю.
– И кто начинает тирады с оскорблений?
– Валья деланно обиделся.
– Ты, тут самый крупный, матерый хам, Майорин!
– Я - хам?
– Колдун задумчиво пощипал бороду.
– Пожалуй. Налей еще, менестрель. Да, и ему тоже.
Через час в ход пошел второй кувшин, менестрель достал лютню и теперь тихо наигрывал какую-то переливчатую несуразицу, а совсем осмелевший Ивен, рисовал в воздухе светящимися линиями структуру сложного заклинания. Майорин изредка кивал, делая вид что слушает.