Правила боя. Колдун
Шрифт:
Пусть лучше государь кидает вазы в него, чем вешает стражников. Пусть лучше выставляет себя посмешищем перед своими, чем чудовищем перед дворней и народом.
– Приведите стражников!
– приказал Редрин.
– Нет.
– Сухо возразил архимаг.
– Да как ты смеешь!
– Простите, милостивый государь. Но я считаю одного представления нам достаточно. Регина Мадера, убийца Орника Мадеры мертва. Разве вы не этого хотели?
– Этого?
– рука государя опять потянулась
– Чтобы моя свита дохла как мухи, перед глазами всей столицы. Куда ты смотрел, каратель? Куда?
– Объект охраны имеет высший приоритет. Я охранял вашу милость.
– Объект охраны...
– передразнил Редрин.
– А если бы в Горана воткнули нож, ты тоже самое бы сказал?
– Да, ваша милость.
– Значит, меня окружают столь преданные люди, что при них можно хоть всю Вирицу выкосить, но пока я в безопасности они и пальцем не пошевелят!
– Именно так, ваша милость.
– Все также бесцветно отвечал эльф. Горан, слушающий этот фарс, заметил, как у эльфа поблескивают глаза.
Вот за это люди не слишком жалуют эльфов. Проклятый каратель откровенно издевался, нисколько не стыдясь.
– Хватит, Велор. Прекрати. Ваше величество...
– Заладил!
– в этот раз Филин к вазе не потянулся, а прошаркал к креслу и обвалился в него грудой усталости.
– Что ты хочешь сказать?
– Я хочу сказать, что за убийством Регины и Орника Мадеры скорей всего стоит один и тот же человек.
– И где он? Кто он?
– Я не знаю, Ваше величество.
– А должен знать. И ты, - перст указал на Велора, - должен знать. Подозреваемые есть?
– Нет.
– Жалобно простонал архимаг.
– Нет у нас подозреваемых.
Подозреваемых не было. Горану хотелось повесить всех собак на Цитадель и забыть обо всем. Редрин требовал ответов.
Ответов не было тоже.
Ниточки путались, плутали. И вели в никуда.
Стражники ничего не знали. Они просто стояли около Регины, тихой и покорной. А потом вдова Орника Мадеры упала мертвой.
Выругаться и забыть. Но теперь Редрин подозревал и его. Велор пошутил, что месть самый частый сподвижник убийц. На счастье карателя никто не слышал.
Мертвая Регина была еще бесполезней живой. Горан проверил все ее связи, изучил все встречи, поговорил со всеми знакомыми вдовы Мадера. Без толку.
Ни доказательств, ни подозреваемых. Только домыслы.
На дурацкий вопрос: "кому выгодно?", вился навязчивый ответ: "Тебе!".
Но Горан не убивал ни Регину, ни Орника. И мнимая выгода уже скрипела на зубах костяной крошкой.
Архимаг провел ладонью над пустым листом пергаментной бумаги высшего качества. Лист покрылся скрытыми иллюзией заметками.
В центре листа в круге
А вот имя было, одно имя с трудом выцепленное из груд других имен, услышанных им среди допросов и расспросов.
И не было ничего хорошего, что он это имя нашел.
И толку от него не было никакого.
Может поэтому он решился поговорить с Редрином по душам?
Темное густое вино наполнило серебряный кубок.
– Колдуны...
– сказал Редрин Филин.
– Вам лень поднять руку, чтобы взять кувшин, но вы с энтузиазмом ломаете себе пальцы.
Горан поглядел на кисть своей руки.
– Не так уж это и сложно, если заниматься с детства. Хотя, говорят, с возрастом суставы начинают подводить.
– И когда же предел?
– Не знаю. Может после семидесяти, около того.
– Марин выглядит, будто моложе меня лет на пятнадцать. Вечно ему везло. Даже теперь.
– Вы уверены, что это везение?
Редрин задумчиво попытался изогнуть руку, подражая Горану. Но поморщился от хруста в пальцах.
– Он волен идти куда хочет. Волен выбирать путь, занятие, женщин.
– Ваша жена красива.
– Напомнил.
– Редрин скривился.
– Моя жена... Моя мать любила отца, а он ее. Я думал, так будет и у меня. А женился на девчонке, потому что настоял совет. Та, которую я бы выбрал, была моей ровесницей. Нам было по девятнадцать лет. Видел бы ты ее, Горан. Русая грива, зеленые глаза... В ней плясало пламя... Знатная, красивая, умная. Луч солнца в зимнем дворце, тепло в этих холодных коридорах.
– Это было давно.
– Верно. А вот забыть не получилось. После нее было много женщин, разных, иногда мне казалось, что я влюблен... Иногда я страстно желал кого-то. Но все время, меня преследовал призрак ее улыбки, мерещился взгляд, и все угасало.
– Но почему она не стала вашей женой? Ведь если она была достаточно знатной...
– Дар. Ваш проклятый дар! Мне посчастливилось полюбить ту единственную, которую любить было нельзя. Дочь одного из магов Айста Аарского. Ее звали Льена дочь Звонкого Лиса. Знаешь о них?
– Знаю.
– Изумленно пробормотал архимаг.
– Звонкий Лис, настоящее имя которого Вабель, был правой рукой Айста, пока не исчез при подозрительных обстоятельствах пятнадцать лет назад. Про его дочь ничего не слышал.
– И я не слышал. Я понимаю, зачем существует закон о магии и власти. Зачем трон оберегают от дара. Но мне иногда кажется, что нам он приносит только несчастья.
– Редрин швырнул кубок в стену и встал с кресла.
– Проводи меня до постели, Горан. Я хочу спать.