Пой, Менестрель!

Огнев Максим

— Чтобы противостоять Магистру, надо знать, чего он добивается.

— Власти и денег, конечно.

— Все это у него уже есть.

— Значит, хочет большего.

— А как получить больше? Ограбить королевство подчистую.

— Разве король позволит? Артур на себя корону возлагал, не на Магистра. Или… Магистр намерен убить короля?

Раздался звон. Все посмотрели на Плясунью, а она — на разбитую тарелку.

— Я уберу. — Гильда поднялась, собрала в подол черепки.

Плясунья растерянно улыбнулась ей и вновь обратила напряженно-испуганный

взгляд к Стрелку. Менестрель тоже смотрел на лучника. Вслед за ним негромко повторил:

— Кому выгодны наши беды? Междоусобицы, разорение жителей…

— Каралдору, — тихо и уверенно откликнулся Стрелок. — За Магистром стоит Каралдор.

— Только не воображайте, будто Каралдор — первопричина всему, — предостерег Менестрель. — Не вздумайте обвинять в наших бедах внешнего врага. Сначала издыхает лев, потом налетают стервятники. К здоровому зверю они не приблизятся. Сначала черствеют сердца, потом Магистр обретает власть. Сначала он сходит с ума от жадности, потом продается Каралдору. Каралдор радуется нашим несчастьям, весьма им способствует, но не он их вызвал — мы сами.

— За Магистром стоит Каралдор, — протянул потрясенный Оружейник.

— Каралдор щедро платит, — откликнулся Стрелок, — но, заплати кто щедрее, Магистр продаст и Каралдор.

Менестрель согласился:

— Напрасно каралдорский король радуется превращению людей в оборотней. Придет час — почувствует их зубы.

— Любопытно, что посулили Магистру, — пробормотал Флейтист.

Менестрель обернулся к нему:

— Представь, что-нибудь случится с королем и королевой. Страна останется без государя. Что сделают лорды Королевского Совета? Пригласят соседнего монарха. Главная сила в Совете принадлежит Магистру, и если он пожелает видеть на троне каралдорца, так и будет. Каралдорец получит наше королевство и сделает Магистра наместником. Полагаю, именно это ему и обещано. И тогда Магистр выжмет из страны все. Вот еще большая власть, большее богатство.

— Так Артур обречен? — дрожащим голосом спросила Плясунья.

Стрелок взглянул на нее. Не думал, что когда-нибудь посочувствует Артуру, и все же сейчас в сердце шевельнулась жалость.

— Попытайся уличить Магистра, — обратился к нему Менестрель. — Если король узнает о его пособничестве Каралдору…

Плясунья невольно схватила Стрелка за руку. «Нет, каково? — подумал он. — Я же еще должен спасать Артура».

— Попытаюсь, — произнес он вслух. — А ты чем займешься?

— Я? — На бледном лице Менестреля сверкнула улыбка. — Пойду с актерами. Душно мне в городе. Дорога зовет.

— Тогда спой на прощание, — попросил Стрелок.

Менестрель взял лютню, бережно коснулся струн.

— Перекресток дорог —

Это место потерь,

Это шаг за порог,

Растворенная дверь.

Мы прошли до него

Пять шагов по пути,

Пять нелегких шагов,

Нужно дальше идти.

Перекресток дорог —

Это пыль и песок,

Это

знак, и урок,

И финал, и исток.

Здесь, дорог посреди,

Мы разложим костер,

У огня посидим,

Поведем разговор

О вчерашних мечтах,

О надеждах пустых,

О морях, о долах,

О полях золотых.

Обернется огнем

Наших песен тепло,

Станет завтрашним днем

Сожаленьям назло.

И костер догорит,

И займется заря,

И душа сохранит

И поля, и моря,

И оставленный дом,

И дыханье огня,

По-над пеплом пройдем

К дому нового дня.

Что разлука — строка,

Стороною беда,

Позади — города,

Впереди — города.

Знай, иди да гляди,

Различая меж строк

Позади, впереди

Перекрестки дорог,

Перекрестки дорог.

* * *

Актеры занялись сборами, в дорогу решено было отправиться следующим утром. Гильда, отыскав среди своей одежды несколько теплых вещей для Плясуньи, торопливо их перешивала. Оружейник ушел в мастерскую, в трапезной оставались только Стрелок и Менестрель. Певец, обмакивая палец в вино, нарисовал на столе карту.

— Пойдем в обход городов — там выступить все равно не позволят. Окольными дорогами — от селения к селению.

— Правильно. Не забывай, вас ищут — и тебя, и девушку. И вообще, на дорогах неспокойно, а среди вас ни одного воина.

Менестрель улыбнулся:

— Мы уж побережемся. Поберегись и ты.

— Побываете в Арче?

— Непременно. Музыканты хотят узнать о судьбе Овайля. Если повезет, присоединимся к его труппе… — и, перебив себя, воскликнул: — Ну заходи, чего прячешься?

Плясунья просунула голову в дверь:

— Я мимо шла…

— Угу, — согласился Менестрель. — Мимо — в третий раз.

Плясунья переступила порог. В руках она держала ворох разноцветных лоскутков. Пояснила:

— Гильде подарочек хочу смастерить.

— И негде тебе, бедной, устроиться с шитьем, — посочувствовал Менестрель. — Ладно уж, присаживайся к столу.

Плясунья охотно воспользовалась приглашением. В комнате на минуту воцарилась тишина. После паузы Менестрель сказал:

— Я для тебя песню сочинил.

— Правда? — обрадовалась Плясунья. — Спой.

— Непременно. — Он долго и серьезно смотрел на нее, потом коснулся струн.

— Твой олень, незнакомый странник, мне приснился сегодня ночью,

Он стоял на речном обрыве и смотрел в бегучую воду,

Я ему помешать не смела, даже если б с обрыва прыгнул,

Я его не остерегла бы, только б плакала, глядя вслед.

Твой олень, незнакомый странник, подошел ко мне без опаски.

Я подумала: «Невозможно, невозможно, непостижимо…»

Удивительно это было — светлый вестник, посланец славный,

Как знакомец ко мне подходит, хлеб берет у меня из рук.