Потерянная Морозная Девочка

Уилсон Эми

— Что? — спросил он, со взглядом полным невинности.

— Ты должна стараться контролировать это, — сказал он во время обеда. Каким-то образом мы оказались рядом в очереди, хотя я пыталась отбиться от него или кого-либо еще, хотя бы на пять минут. Он нахмурился на печеную картофелину, которую я рассеянно положила в пюре.

— Я знаю, — сказала я. — Но не могли бы мы забыть об этом сейчас, пожалуйста.

— Я не пытаюсь спорить с тобой, — сказал он.

— Не понимаю, что я должна с этим всем делать, — прошептала я, продвигаясь в очереди и хватая какой-то сок, протянув деньги кассиру. — Я имею в виду, что ты немного

рассказывал о том, что знаешь…

— Ты действительно считаешь, что готова услышать это? — спросил он, отводя меня в сторону.

— А у меня есть выбор? Я не могу продолжать это делать!

— Ладно, — сказал он, сжав челюсти. — Я помогу. Может быть, если ты узнаешь больше, то перестанешь делать эти ошибки.

— Ошибки?

Он вздохнул.

— Ты не контролируешь силу, которую имеешь, и не похоже, что Джек может тебе помочь. Итак. Встретимся под деревом. В семь, — он одарил меня смешной кривой улыбкой. — Мы разберемся с этим.

— Ладно, — решила я, попытавшись улыбнуться в ответ. Я чувствую, что покраснела и заболела, и не совсем уверена, что принимаю правильные решения. Может быть, лучше просто притвориться, что ничего не произошло? Может быть, все пройдет, если я просто проигнорирую его и не приду. Мне действительно все это нужно? Есть ли выбор? Мой позвоночник покалывал, когда я работала над собой, и я понимала это. Мне придется столкнуться с этим. — Я буду там.

— Что это было? — спросила Мэллори, усаживаясь рядом. Мои руки дрожали так сильно, что я чуть не выронила поднос, и только она сможет спасти меня от него. — Сова, что происходит? Айвери докучает тебе? Зачем тебе вся эта картошка?

— Он просто эксцентричен, — ответила я, положив голову на руки и пытаясь успокоиться до того, как начну замораживать все в поле зрения. — И я не знаю насчет картошки… Я немного рассеяна сегодня.

— Я заметила, — сказала она. — Ты уверена, что дело не в нем?

— Нет, это просто… то, о чем мы говорили ранее. Ну, знаешь.

— Та магическая фигня? Ты же не веришь в это, верно?

Презрение в ее голосе, почувствовалось, словно пощечина.

— Просто забудь об этом, — прошептала я, сдерживая слезы. — Тебе вообще не нужно волноваться обо мне. У тебя достаточно своих дел!

— Спасибо, что напомнила, — ответила подруга, подняв подбородок и достав сумочку, покачав головой. — Может быть, ты и права. Может быть, у нас обеих много чего происходит. Я не собираюсь вытягивать это из тебя — если не хочешь говорить, то все в порядке.

Я посмотрела, как Мэллори торопливо вскочила, отодвигая стул назад, столовые приборы звякнули на подносе, когда она оттолкнула его. Кажется, что все затихли, будто наблюдая за нами. Конор за столом напротив весь во внимании, его глаза загорелись от драмы. Я сильно сжала края стула, стараясь не начать замораживать все вокруг себя.

— Мэллори, подожди…

— Я ухожу, — сказала она, взволнованно сверкнув глазами.

— Я просто не могу сделать это прямо сейчас, — она ушла, пробравшись сквозь толпу, и быстро присоединилась к Конору. Я должна идти за ней. Я должна все сделать правильно, рассказать ей все, но я не могу. Я слишком растеряна. Я просто все испорчу, если выдам иную причину, не знаю, к чему это приведет. Я должна узнать, что Айвери хочет сказать, а затем, может быть, узнаю, что происходит и смогу объяснить это все.

Это реально ужасная, одинокая прогулка домой. Я на какое-то

время задержалась у ворот, но не увидела Мэллори и, спустя несколько минут, мне надоело. Что если она действительно разозлилась на все? Мне что, трудно сказать, что мой отец Ледяной Джек, и я какая-то сверхъестественная морозная девочка? Ну, извините меня, Мэллори Фрейдман, я не уверена, что вы сможете это правильно воспринять. Я топала всю дорогу до дома, злая на все, окруженная доказательствами власти моего отца над миром и отчаянно игнорируя мерзкое чувство, что кто-то или что-то идет за мной, следит всю дорогу. Каждый сорвавшийся листик, заставляет меня подпрыгивать. Кажется, что каждая тень кишит активностью.

Это всего лишь мое воображение.

Или нет?

— 19-

МИР ЗИМЫ

Волки завыли с самого верхнего уступа горы, и она знала, что они учуяли. Этот мир был душераздирающим в своей красоте и своем вероломстве. С каждого уступа свисали смертельные копья льда, в каждом шагу была неопределенность. Он взглянул на нее, на Волков и поднял руки к ее лицу.

— Ты была самым ярким сном, — сказал он, глядя своими серебряными глазами в ее глаза.

— Я только сон?

— По-другому тут никак. Я не знал ни одного смертного, который бродил тут. Ты не фея. Ты сон.

Она подняла руки и коснулась его лица от лба до подбородка, и он был намного холоднее, холоднее, чем утром, когда они встретились. Она видела, как он уходит, что для него, по истине, она останется не больше, чем воспоминанием.

— Что нам теперь делать? — спросила она.

— Теперь? — он улыбнулся, опасно блеснув глазами. — Теперь мы побежим! — его рука схватила ее, и он потянул за собой, ее ноги были неуклюжими из-за льда, покрытого перистым снегом, но его следы вывели их обратно в лес, где они нашли друг друга. Лозы свисали с хрупких, потемневших ветвей и вьющихся корней, стремясь запутать их, но он не замедлял свой темп, и, наконец, они достигли поляны в центре, где небеса сошлись, и только снег лежал меж ними.

— Ах, — произнес он, взглянув вверх. — Вот она, моя премудрость…

Высоко над головой парили огромные совы, как он и сказал, эхом в лесу кричал ее мягкий голос.

— Пора.

— Зима приходит, — сказал он, его глаза стали ярче. — Мне пора уходить.

Сова глядела на девушку со свирепыми, золотыми глазами и в них она увидела свое будущее, что это место останется с ней навсегда, даже если ее больше не будет здесь. Поэтому она не сопротивлялась, когда он бросил на нее последний взгляд и повернулся, чтобы уйти, и ей было холоднее и более одиноко, чем она считала возможным. Она готова была отдать все в этот миг, чтобы остаться с ним. Но она остановила себя и молча наблюдала, как он уходит. Сова слетела вниз, сильно разметав снег, приземлилась на его плечо, и, когда она открыла свои глаза, сон закончился.