Поединок сердец

Эдвардс Мэриан

– Но почему? – взревел Ройс, сознавая, что этот обман тяжким грузом ляжет ему на плечи.

Вердон заходил по комнате:

– Потому что если она сама не поверит в то, что суд, перед которым она предстанет, – настоящий, что ее судьба в руках Вильгельма, в это никто не поверит. Именно поэтому я приказываю вам – именем короля – вести себя так, будто вы уверены в вине Бетани. Бетани обвиняется в убийстве знатной нормандской дамы; в этом деле замешана политика. Если, как я полагаю, вы с Ги правы и Бетани невиновна, то, значит, убийца

все очень хорошо просчитал, свалив на нее вину за отравление.

– Во имя всего святого, о чем ты говоришь?

– Бетани должна быть оправдана не потому, что она твоя возлюбленная. Пусть Ля Марш удовлетворится, что смерть его дочери справедливо расследовал сам король Вильгельм. Саксы же убедятся, что закон беспристрастен и перед его лицом все равны.

Ройс вынужден был согласиться с доводами Вердена, но на его лице отобразилось глубокое страдание. Тем не менее, он твердо сказал:

– Никто, включая Бетани, не узнает, что я считаю ее невиновной.

Ги покачал головой:

– Ройс, когда-нибудь ты очень пожалеешь о своем решении.

– Я с готовностью принимаю последствия своих решений с тех пор, как возраст позволил мне возглавить людей, – сказал Ройс, сознавая справедливость слов брата.

Он поднялся с места, чтобы проводить Вердона до двери.

– Я трогаюсь в путь без промедления, – сказал посланник короля, протягивая ему руку. – Не надо забывать дело о правах на эти владения.

Ройс, пожимая ему руку, не удержался от вопроса, мучившего его с того самого момента, как Вердон прибыл в замок.

– Кто тот человек, что предъявил права на эту землю?

Вердон отвел взгляд.

– Не могу сказать. Это удовольствие Вильгельм приберег для себя, – сказал он и повернулся было, собираясь идти, но на пороге остановился. – Ройс, я верю в справедливость короля. Он примет верное решение.

Майда вышла на черную лестницу к собравшимся по ее зову служанкам.

– Передайте всем: встречаемся сегодня вечером после ужина.

Служанки испуганно зашептались. Слухи распространялись быстро. В деревне не осталось никого, кто не знал бы о том, что леди Бетани заключили в башню.

– У тебя есть какие-то вести о нашей госпоже?

– Седрик отбыл в Шотландию, – ответила Майда, делая знак остальным женщинам умолкнуть.

Прозвучавший в наступившей тишине голос одной из служанок показался особенно звонким:

– Я боюсь, здесь снова вспыхнет война.

– Нет, леди Бетани заверила меня, что ее дядя-шотландец не позволит своему клану вмешаться.

– Что ты задумала, Майда? – спросила Сумар Чадвик.

– Сегодня вечером мы обговорим, как лучше всего показать нормандским воинам нашу силу, – многозначительно махнула рукой Майда.

– Ты сошла с ума? – воскликнула горничная. – Как мы, женщины, можем показать силу?

– Можем не в прямом, а в переносном смысле, – возразила Майда.

Служанки недоуменно зашептались. Хотя предложение Майды и казалось

невероятным, кухарка занимала среди них самое высокое положение и пользовалась большим уважением.

Указав пальцем в сторону деревни, Майда приказала:

– Передайте в деревню: присутствовать должны все.

– Зачем? – спросила горничная.

– Для того чтобы добиться успеха, мы должны действовать сообща, – уверенно ответила Майда.

После того, как все разошлись, к кухарке подошла вдова Чадвик:

– Госпожа Майда, что вы замыслили?

На мгновение кухарка задумалась, стоит ли раскрывать свои планы раньше времени. Возможно, хорошенько все обдумав, некоторые откажутся выполнять ее распоряжения. Но этой женщине Майда доверяла.

– Я решила сделать так, чтобы нормандцам стало у нас неуютно. Очень неуютно.

– Надеюсь, вы не собираетесь никого убивать?

Вдова побледнела от страха. Всем в деревне было хорошо известно, что Вашель переселился к ней и разделяет с ней ложе; многие другие воины тоже сблизились с местными женщинами.

– До тех пор, пока наша госпожа не будет освобождена, никаких милостей врагу. Понятно? – Майда пристально посмотрела на молодую вдову.

Та испуганно раскрыла глаза:

– Вы хотите сказать, нам больше нельзя будет делить с ними ложе? Нормандцы этого не потерпят.

– У них не будет выбора. Тут мы сильнее целого войска. Женщины обладают страшным оружием, с которым ничто не сравнится. Мы поставим их на колени.

– Вы это хорошо придумали. Но от этого пострадают не только нормандцы, но и мы все.

– Да, – вздохнула Майда, – нам тоже придется несладко.

– Вашель будет очень опечален, – задумчиво проговорила Сумар.

– Быть может, это поможет ему понять, как много ты для него значишь.

Сумар грустно взглянула на кухарку:

– Вашель очень добрый и заботливый. Во многом он лучший муж и отец, чем был мне и моим детям Найл.

– Не беспокойся, все это быстро закончится, – похлопала по руке вдовы Майда; – Не думаю, что нормандцы смирятся с мыслью провести в одиночестве долгие зимние месяцы. Они придумают, как убедить своего предводителя пересмотреть свое решение, – и сделают это гораздо лучше нас.

Кивнув, Сумар поспешно удалилась, а Майда направилась за скалкой. Сегодня вечером она намеревалась испечь для своей госпожи ее любимый пирог. Но хотя у леди Бетани будет настоящий пир, нормандцам придется довольствоваться худшей стряпней, какую только можно приготовить.

День будет замечательный, думала Майда, вдыхая едкий запах подгорелого мяса. Ах, этот сладкий вкус победы! Усмехнувшись, Майда принялась напевать скабрезную песенку.

Бетани улыбнулась, приветствуя вошедшую в комнату с подносом в руках Майду. Аромат еды был способен повергнуть на колени любого. И хотя девушке не хотелось есть, она понимала, что ей необходимо подкрепить силы для здоровья будущего ребенка.