Поединок сердец
Шрифт:
Когда Бетани вернулась в главную залу, неся коньяк для Дамианы, ужин уже начался. Она попыталась не обращать внимания на новый порядок сидящих за столом: нормандка заняла почетное место рядом с Ройсом.
Бетани приблизилась к их столу, и Дамиана, вырвав кувшин у нее из рук, до краев наполнила свой кубок.
– Я постановляю: ты будешь прислуживать мне за столом. И имей в виду, дикарка, если ты будешь нерасторопна или неуклюжа, то не избежишь наказания, – процедила она.
В течение всей трапезы ни одно блюдо, поставленное на
Ройс ни словом не обмолвился по поводу выходок своей суженой. Его молчание ранило Бетани больнее самых злобных слов Дамианы.
После окончания трапезы Вердон, находящийся в необычайно хорошем расположении духа, поднял кубок, провозглашая здравицу.
– За Нормандскую империю!
– Ура! Ура! – подхватили воины. Бетани стиснула зубы, глядя на это веселье.
– В чем дело, Бетани? Ты не разделяешь нашу радость? – спросила Дамиана.
– Нет, не разделяю, – как можно вежливее ответила Бетани.
– Измена! Ройс, какое наказание полагается за измену?
Ройс оторвался от кубка; его глаза сверкнули темно-синим пламенем.
– Дамиана, ты слишком много выпила. Успокойся и помолчи немного.
– Ага! Значит, ты не покараешь предателя, если это смазливая шлюха! Вердон, Вильгельм должен услышать об этом.
Вердон с изумлением взглянул на нее:
– Что, по-вашему, я должен передать королю?
– Скажите ему, что Ройс и его шайка пригрели в своих рядах изменников.
После такого вызывающего оскорбления все нормандские воины повернулись к Дамиане, не скрывая презрения и гнева.
– Достаточно! – рявкнул Ройс. – Встань из-за стола!
– Как ты смеешь? Я уйду отсюда лишь тогда, когда закончу ужин.
С силой опустив ладонь на стол, Ройс поднялся во весь рост; в гневе он казался еще выше.
– Ты уже закончила.
Дамиана попыталась было встать, но не смогла удержаться на ногах. Злость схлынула с ее лица, сменившись испугом.
– Ройс, со мной что-то случилось. Случилось что-то страшное!
– Ты слишком много выпила, – сказал Ройс не тронутый ее словами.
– Non, дело не в этом. Случилось что-то еще. – Дамиана отерла тыльной стороной руки лоб. – Мне дурно. Я… О боже, кажется, меня отравили!
Ройс покачал головой, осуждая эту неловкую попытку привлечь к себе внимание.
– Ступай к себе в комнату, Дамиана.
– Говорю тебе, меня отравили! – воскликнула нормандка, и в голосе ее для умирающей было слишком много силы.
Дамиана огляделась вокруг, и, когда она увидела, что ей никто не верит, по ее щекам разлились красные пятна ярости. Она ткнула в сторону Бетани:
– Это сделала она! Вердон, обещайте мне, что если я завтра
Вердон с сожалением взглянул на нее:
– Я полагаю, леди Дамиана, вам следует отдохнуть.
Раскачиваясь из стороны в сторону, Дамиана сделала несколько безуспешных попыток взять свой кувшин.
– Захвати мой коньяк. Я не смогу заснуть без него, – бросила она.
Бетани покачала головой, взирая на женщину, неспособную дойти до лестницы без того, чтобы не хвататься за все столы и всех воинов, мимо которых она проходила.
– Смотри, не пролей! – приказала ей Дамиана.
Некоторое время внимание Бетани оставалось приковано к Дамиане, начавшей, спотыкаясь и ругаясь, подниматься по лестнице, затем она отыскала взглядом Ройса. Улыбнувшись, она высоко подняла в приветствии кувшин, этим немым жестом поздравляя рыцаря с выбором невесты. По тому, как тот застыл, Бетани стало ясно, что он понял ее намек.
Проводив Дамиану к ней в спальню и оставив ей кувшин, Бетани вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. На лестнице появился Ги. На его серьезном осунувшемся лице не было и тени обычной веселой улыбки.
– Дамиана может стать для тебя опасной. С обвинением в измене не шутят, – сказал Ги.
– Никто не воспринял ее всерьез. Дамиана оскорбила закаленных в боях воинов.
Бетани покачала головой, вспоминая, как Дамиана выставила себя на всеобщее посмешище.
– Oui, возможно, ты права, но, если эта дама ненароком преставится, подозрение падет на тебя.
– Ничем она не больна!
– Да я сам прекрасно это знаю. Но Дамиана настолько упряма, что способна назло всем умереть, чтобы обвинить в своей смерти тебя, – усмехнулся Ги.
– Ги, ты шутишь. Даже человеческая злоба имеет границы.
– Да, если речь идет о людях в здравом уме. Но мне кажется, у Дамианы не все дома.
– Если ты хочешь услышать по этому поводу возражения, от меня ты их не дождешься. Ради всего святого, что Ройс нашел в этой женщине?
– Если бы у тебя была такая же длинная родословная, дорогая, Ройс уже давно бы предложил тебе руку и сердце.
Бетани горько рассмеялась:
– Мои предки известны по всей Англии. В своей стране я занимаю высокое положение и пользуюсь уважением наших людей. Странно, что я недостойна стать супругой завоевателя – человека, все права которого заключаются в грубой силе.
– В нашем мире много несправедливости, Бетани.
– Да, мне это слишком хорошо известно. В противном случае Ройс давно бы признал знатность моего рода, в жилах которого течет королевская кровь.
– Пойдемте, миледи. Я провожу вас в вашу комнату.
Бетани отшатнулась от него.
– В чем дело?
Ги начал переминаться с ноги на ногу.
– А что в этом такого – мужчина провожает девушку в ее опочивальню.
– Я стану там пленницей?
– Не совсем.
– Ги, ты очень старательно о чем-то умалчиваешь.