Поединок сердец

Эдвардс Мэриан

– Что! – воскликнула Бетани, вскакивая.

– Я сказал, что ты доставляешь мне радость в постели, – повторил Ройс, глупо улыбаясь.

Бетани нахмурилась:

– А перед этим?

Он увлек ее в свои объятия:

– Я сказал, что никогда не любил тебя, но сделал это только для того, чтобы ты очнулась и поцеловала меня. Прекращайте свой розыгрыш, Анни. Мне следовало бы свернуть вам обоим шею за этот обман. Но вам повезло – я слишком счастлив.

– Ройс, Бетани ни в чем не виновата, –

прервал его Ги. – Она выздоровела, и я уговорил ее пойти на этот обман, чтобы она сама услышала, как сильно ты ее любишь.

– Ги ни в чем не виноват, – поспешно встала на его защиту Бетани. – Я просто хотела узнать, любишь ли ты меня. Убедиться, что твои слова мне не пригрезились.

– Да, они тебе не пригрезились, любимая моя. Хотя, должен признаться, для меня самого это явилось неожиданностью, – сказал Ройс. – Да, я был победителем, захватил твои земли, но ты, моя маленькая Анни, одержала истинную победу, покорив мое сердце. Я потерпел поражение в тот самый миг, когда впервые увидел тебя.

Вздохнув, Бетани обвила руками его шею. Древний обычай не нарушен.

– Нет, любимый, мы оба одержали победу, – сказала она, в поцелуе выражая всю любовь, переполняющую ее сердце.

ЭПИЛОГ

Известие о выздоровлении Бетани вызвало радостное оживление во всем замке. Воины и служанки устроили шумное празднество. Эта новость, последовавшая за разгромом северного войска, явилась свидетельством того, что трудные времена уходят в прошлое.

Союз Бетани и Ройса возвестил возвращение на землю Нортумберленда мира и процветания. Но настоящий праздник случился шесть месяцев спустя, когда владелица Нортумберленда разрешилась близнецами!

– Я не заслужил такого счастья, – сказал Ройс, глядя на свою жену, лежащую в кровати и держащую в каждой руке по младенцу.

– Нет, милорд. На нас снизошло благословение Господа. Он наслал на нашу землю нормандского завоевателя… – Бетани улыбнулась, – …сперва показавшегося мне жестоким и ужасным, но впоследствии оказавшегося самым милым и нежным из всех мужчин.

Склонившись над нею, Ройс, смахнув с ее лба прядь рыжеватых волос, запечатлел на нем нежный поцелуй.

– Любимая, если этот отзыв обо мне станет известен всем, едва ли я смогу защитить твою землю.

Бетани одарила его взглядом, от которого у него замерло сердце.

– Милорд, у вас самая добрая и мягкая душа на свете. Если кто-либо придерживается иного мнения, я буду вынуждена подвергнуть этого глупца испытанию.

Ройс улыбнулся:

– И как же ты это сделаешь, моя прекрасная жена?

– Я заставлю его выпить вино, разбавленное уксусом. Как мне удалось выяснить, это лекарство очень помогает исцелять

дурной характер.

– Мне это тоже памятно, – рассмеялся Ройс. Именно тогда он впервые признал в Бетани несгибаемый дух, равный по силе его собственному.

Ройс легонько поцеловал жену в губы:

– Я нашел свою награду, и искать дальше не намерен.

Бетани снова подставила губы, требуя большего.

– Надеюсь, – задыхаясь, сказала она, когда он оторвался от нее.

– Жаль, что Ги не может посмотреть на племянников, – Ройс попытался перевести разговор на что-либо другое.

О боже, как сильно он жаждет эту женщину! Но об этом нечего и думать: она только что родила двойню.

– Как ты думаешь, может быть, назовем одного из сыновей в его честь? – спросила Бетани.

– О небо, ни в коем случае! Он и без того задрал нос, когда король выбрал его для выполнения важного поручения. Нет, давай назовем их в честь твоих отца и дяди.

– А как же твой отец?

Ройс был тронут сверкнувшей в глазах Бетани заботой.

– Non! – воскликнул было он, но тотчас же взял себя в руки. – Анни, он бросил нас, лишив своего имени… и любви. Я никогда его не прощу.

– Если мы хотим смотреть в будущее, нам обязательно нужно уладить счеты с прошлым. Мы назовем одного сына в честь моего отца, а другого – в честь твоего. Это позволит тебе избавиться от горечи в душе.

Ройс почувствовал, как у него сдавило грудь. Бетани понимает его боль и предлагает средство залечить старую рану.

– Мне будет очень трудно, – сказал он наконец, лаская малышей, – но я готов начать. Мы назовем сыновей Лансом и Гэвином.

Бетани покачала головой.

– Нет, Ройс. Я же сказала, что мы назовем их в честь наших отцов – Лансом и Брамом.

– Ты все знаешь? – изумленно спросил он.

– Да.

– Что ж, с этого дня мы начинаем жить заново, и наши близнецы входят в мир как Брам и Ланс.

Осторожно уложив крохотное тельце одного спящего сына на колени, Ройс нежно провел рукой по головке другого.

– Ваше детство будет не таким, как то, что выпало на долю мне и Ги. Вы будете окружены любовью и заботой обоих родителей. Клянусь своей жизнью, вам никогда не придется почувствовать себя нежеланными.

Он прикоснулся к щеке Бетани.

– Я тебя люблю, моя маленькая Анни, и да будет благословен день, когда я впервые встретил тебя. – Он поцеловал ее, выплескивая наружу бушующую в нем страсть. – Как только ты поправишься, мы займемся претворением в жизнь древнего завета. Наша дочь не даст скучать своим братьям-близнецам.

Уютно устроившись в его объятиях, Бетани ответила на пылкий поцелуй, и у нее в глазах блеснули слезы счастья.