Под полной луной

Краудер Мелани

Бабуля Ту отвернулась от перил и через окно посмотрела на Уиллоу.

— Зови это заразой. Или проклятием. Скажи, что в глубине затаился злой дух. Говори, что хочешь. Но все изменилось с того дня.

Она прикрыла глаза усталой рукой, а ее разум отправился в переулки памяти.

— Когда все наши попытки прорваться через плотину потерпели неудачу, мы подняли наши дома на сваи и научились управлять плоскодонками, пригодными для болота. Я прикрепила на нос моей лодки тот оберег, чтобы каждый день помнить о хрупкости и ценности человеческой жизни.

Луна покосилась на оберег, который висел, поблескивая, на своем привычном

месте.

— Я знаю, ты лишь хотела помочь сестре, — ласково произнесла бабуля Ту. — Это очень похвально, но впредь я не желаю, чтобы ты даже обдумывала что-нибудь столь опасное. Даже если мы никак не поможем Уиллоу, жизнь слишком важна, чтобы так глупо ей рисковать.

21

Утопия

Тук- тук.

Тук- тук.

Тишина.

Скорбь.

Мрак.

Ута скользила по перевернутому черепашьему панцирю, мягкая окатанная оболочка напоминала прикосновение животика улитки. В глубоководной пещере было достаточно темно, чтобы забыть о солнце, и достаточно пусто, чтобы спрятаться от веселья резвых водяных змей и праздных водоплавающих птиц. С мокрого камня на потолке сочились на нижние камни влажные капли.

Она осталась одна. Ей было мучительно ужасающе одиноко.

Тук- тук.

Тук- тук.

22

Луна

Не мигая, Луна пялилась в потолок. Завтра наступит перигей — день, когда луна подходит ближе всего к земле. Через два дня истекут отпущенные Уиллоу три недели. Через два — болезнь окончательно поглотит сестренку. От бессонных часов веки Луны потяжелели, а пульс стучал как барабан.

Зови это заразой. Или проклятием.

А вдруг это одно и то же, только разные люди используют разные слова, чтобы описать то, что они никак не могут понять. Бабуля Ту, с ее историями о феях и лунными картами, считала это проклятием. Мама, с ее молитвами и раскаянием, воспринимала случившееся наказанием. А дядя Тин?

Нет в мире абсолютного добра и абсолютного зла.

Он рассказывал о болоте, но, возможно, дело не только в нем. Если поначалу там росла трава и водилась живность, значит оно не всегда внушало страх. Что изменилось? Отчего появилась гниль?

Внезапная, рискованная мысль пронеслась в голове: а что, если за водой нужно ухаживать, так же как и за садом? Дядя Тин говорил про волшебство в его травах. Что если это проявление целительной магии?

Неужели так сложно во что-то поверить?

Луну

не заботили названия, которые давали необычному явлению люди — она поверит во что угодно, как это ни назови, лишь бы Уиллоу выздоровела. Спрыгнув с кровати, она на цыпочках вышла из дома, тихонько закрыв за собой дверь. Двигаясь тише воды по мостикам, она пробралась вверх по холму в огород. Ночь жила своей жизнью: из джунглей доносились рев и топот животных. Серебряный яркий круг луны только что появился над холмом, словно ожидал девочку и следил за каждым шагом.

Луна проскользнула через дверь садового сарая. Споткнувшись о грабли, она задела черенки и лопаты, лязганье огласило всю округу. Луна застыла на месте, ожидая, что из деревни вот-вот послышатся крики и замаячат огни фонарей.

Но снаружи раздавались лишь неугомонные звуки джунглей, а единственным источником света висела луна. Девочка подхватила травник и облокотилась о подоконник, подставляя тяжелую книгу под лунный свет. Луна бегло просмотрела наброски переплетенного на решетке винограда, руководство по посевам и список трав с их целебными свойствами. Она пролистала до последних листов, где надписи были самыми древними, а почерк отличался витиеватостью.

На каждой странице были заголовок, пара зарисовок, список ингредиентов, как в рецептах, и несколько слов, которые надо произнести пока используешь сухие травы, эликсиры или дым. Луна взглянула на текст первой страницы.

Эликсир для орошения границ

обработанного земельного участка, чтобы препятствовать

размножению и укоренению сорной лозы.

Не то. Хрупкие странички захрустели при перелистывании.

Заклинание для улучшения состояния

корней, стволов и ветвей больного дерева.

Не то.

Капелька цветочной эссенции для

очистки протухшей воды.

По коже Луны пробежали мурашки.

Она положила травник на рабочий стол дяди Тина и в косых лучах лунного света водила пальцем по строчкам. В списке значился только один ингредиент: сок перетертых лепестков такки — черной лилии.

Луна покинула сарай до того, как тревожные звоночки успели достучаться до ее разума. Единственные черные лилии, о которых она знала, росли в чаще джунглей, куда она ни разу не ходила одна. И никто еще не ходил туда ночью.

Иди домой спать. Черную лилию поищешь завтра при свете дня.

Нет. Если она осуществит свой замысел, то сейчас, пока болезнь не забрала у них с Уиллоу еще один день. Заперев за собой калитку, девочка отправилась дорогой прямо в чащу. Через пять шагов небесный свод поглотил луну.

Деревья качались на ночном ветру, тропинку впереди освещал лишь слабый прерывистый свет. Луна пробиралась в джунгли, глядя во все глаза, как сова, в поисках малейшего источника освещения. Над ней нависали тени то ли древесных загадочных существ, то ли обычных наростов на коре. Шуршание позади могло быть и змеей, ползущей в траве, и клыкастым хищником, идущим за ней по следу. Сердце Луны билось о ребра, она не выдержала и побежала.