Под полной луной
Шрифт:
— Левее, левее, — беззвучно шевелил губами мальчик, размахивая рукой над головой. — Нет… слишком далеко… немного назад! — рука его дернулась в другом направлении. — Да там… бросай!
Луна погрузила набитый камнями мешок в воду и отсчитывала секунды, пока он не ударился о дно. К тросу мешка, который она все это время держала в руках, девочка крепко привязала буй.
Бенни радостно вскрикнул и тут же шлепнул себя ладонью по губам.
Опираясь подбородком о верхушку шеста, Луна разглядывала болото, ряды покачивающихся камышей и наполовину утопленные
Луна не спеша плыла вдоль деревьев под мостиками, распутывая нить своих мыслей как моток пряжи, пока наконец не пришло какое-то понимание.
— Мы справились! — прошептал Бенни, когда лодка стукнулась о сваи.
— А то. — Луна завязала узел и забралась на крыльцо. — Только я никак не пойму, как мне удерживать лодку на одном месте и не попасть под твои фейерверки.
Бенни рассмеялся, отгоняя всплывший образ, как назойливую муху.
— Глупости! Это будет самое грандиозное зрелище в твоей жизни!
Луна ухмыльнулась. В одном Бенни был прав — Уиллоу обязательно понравится.
— Мне надо поговорить с бабулей Ту. Еще увидимся?
Бенни кивнул и направился к мостику, ведущему к его хижине.
— Завтра я вернусь, и мы пойдем гулять, даже если мне придется вытаскивать тебя силой.
— Силенок не хватит, — парировала Луна через плечо.
Однако, вернувшись домой, она ощутила, что на душе стало легче, чего уже давно не было, а уголки губ подергивает улыбкой. Она взяла чашку с остывшим крепко заваренным чаем и поставила ее у изголовья кровати Уиллоу.
— Бабуля Ту, — тихо позвала Луна, на цыпочках покинув спальню.
— Что, дорогая?
— А ты помнишь день, когда река изменилась?
— Конечно, помню.
Бабуля Ту сделала глубокий вдох через рот, наполняя легкие воздухом, чтобы хватило на целую сказку. Луна уселась на полу у ног бабушки.
— Это был самый лучший Перигей, который довелось увидеть этим лесам. Столы ломились от сладостей — банановые пироги с крошкой, саговые рулеты, кокосовые сухари — чего только не было. А накануне мама поручила мне взбивать сливки так долго, что я думала, мои руки в конце концов отвалятся. На небе ни облачка, воздух прозрачный, листики непринужденно плясали на ветвях. И луна, разумеется, висела огромная и белая, как свеженакрахмаленный хлопок. Играла музыка, проходили состязания в скорости и гремели фейерверки. Ярко-красные и золотисто-желтые водопады огней падали с небес с таким шумом, что, казалось, вокруг нас валят деревья.
Взгляд бабули Ту помутнел, и она запнулась, будто ее память отправилась бродить по давно забытым местам.
— Потом послышался звук, словно в деревьях зазвенели колокола. Земля затряслась под ногами, и что ты думаешь — деревья действительно начали падать. Мы побежали на холм и оттуда смотрели, как высокие деревья шореи с грохотом рушились в нашу любимую чистую реку.
Бабуля Ту подошла к окну, откуда можно было увидеть болото.
— Мама
Напряженность лица бабушки спала. А когда она продолжила, голос зазвучал тише и в нем послышалась дрожь.
— Наша река была очень красивой, она блестела на солнце и разливалась вдоль лугов. Если встать на колени у берега, можно было увидеть устланное камешками дно. Можно было окунуть лицо и пить, пить, пить… Но сейчас, — бабуля Ту затрясла головой, — здесь только топь, ил и пузыри грязи. — Она отвернулась от окна и посмотрела на бледное, истекающее потом личико Уиллоу. — Неудивительно, что болото принесло болезнь.
15
Утопия
Ута металась между деревьями, где был портал, где воздух все еще дрожал от магии, где феи прыгали в тот новый мир.
Взяв себя в руки, Ута проковыляла к мшистой насыпи, на которую недавно приземлилась. Она понятия не имела, сработает ли медальон на столь большом расстоянии. Не знала она, сможет ли Кея позвать ее из нового места, где бы оно ни было. Но ей оставалось только надеяться. Она должна надеяться.
На четвереньках она прощупывала мох, на этот раз тщательно обыскивая квадрат за квадратом. Не заметив даже слабейшего металлического блеска, она сглотнула накативший ком паники и расширила зону поиска. Не исключено, что разорванная цепочка закинула медальон гораздо дальше, чем она думала.
Ута бросалась из стороны в сторону, искала, а страх, точно избыток желчи, скапливался внутри нее. Несмотря на исцарапанные руки и ноги, она снова забралась на дерево, невысоко, в надежде углядеть что-нибудь сверху. Висела полная луна, но тени росли, сливаясь одна в другую. Неужели уже наступила ночь?
Уныло стрекотали сверчки, а в небеса взлетали россыпи огней, озаряя дорогу Уты алым и золотым — люди праздновали. Споткнувшись на берегу реки, Ута упала, позволила реке поглотить ее измученное тельце и отдалась на милость течения, чтобы прохладная чистая вода залечила раны и души и тела.
Ни матери. Ни дядюшек и тетушек. Ни бабушек и дедушек. Ни сестры, в которой билось сердце-близнец, вторя ее собственному. Слышала ли Кея эхо стука в неведомой дали? Ута приложила руку к груди и закрыла глаза.
Тук тук.
Тук тук.
Тишина. Боль Уты вырывалась из глотки, точно дикий зверь. Неосознанно она призвала грубую непредсказуемую магию, которую феи уже давно избегали. Магия напиталась скорбью и обрушилась на все вокруг в пределах досягаемости. Она повалила деревья прямо в реку, нагромождая их одно на другое и перемалывая застревающие между стволами листья.