Под полной луной

Краудер Мелани

— Бенни! — закричала Луна. — Как же я рада тебя видеть!

Бенни прихлюпал поближе.

— Что я тебе говорил? Героиня Перигея. Это должно было случиться!

Луна засмеялась и продвинулась поближе к Бенни.

— Ты уверен, что эта штука выдержит нас обоих? Я не хочу утопить нас.

— Думаешь, ты первая кого я спасаю сегодня? Запрыгивай.

Луна залезла на спину друга и, действительно, решетки вошли лишь немного глубже

в грязь. Ворча себе что-то под нос, Бенни сделал несколько осторожных шагов, развернулся и двинул в сторону деревни.

— Бенни, ты видел Уиллоу? Ей лучше?

— Не знаю. Я еще не ходил к твоим, слишком многим нужна помощь. — он легонько потряс головой, чтобы не потерять равновесие. — Неплохой Перигей в этот раз, да?

Она похлопала его по плечу.

— Уверена, что фейерверк сегодня в силе, не волнуйся.

— Луна, — осторожно проговорил Бенни, — что ты там делала?

Луна вздохнула. Вряд ли можно описать словами то, что с ней произошло. Всю жизнь она слышала истории об ужасной твари, что прячется на дне, но сейчас она видела перед собой выражение личика маленького создания, которое перед исчезновением светилось надеждой и любовью.

— Я встретила существо, но оно не… она не такая как ты думаешь. Я видела болезнь… проклятие… называй как хочешь, как оно вытекло из нее черными слезами. Она… я даже не знаю. Это долгая история, Бенни. Очень, очень долгая.

— Жду от тебя мельчайших подробностей.

— Да, Бенни. Конечно.

Луна уткнулась подбородком в плечо Бенни, прижалась к нему покрепче до самой деревни. Хижины выглядели чужеродно, словно водоплавающие птицы решили проветрить свои ноги. Все изменилось. Ей придется заново привыкать к месту, в котором она прожила всю жизнь.

— Бенни, маленький отважный капитан! — позвала бабуля Ту, махнув рукой над головой. — Неси сюда эту девчонку, я задушу ее в своих объятьях.

Луна засмеялась, но звук застрял у нее в горле. Мама выбежала из дома и схватившись за перила, следила как приближалась ее дочь.

Бабуля Ту подтолкнула маму локтем.

— Ты это сделала? — спросила мама, глаза ее светились энергией. — Ты осушила болото и избавилась от твари?

— Вроде того, — смягчилась Луна и даже слегка ухмыльнулась. — Я пошла на это ради Уиллоу. Как… она…

Мама упала на колени и потянулась к Луне. Из-за сошедшей воды Луне пришлось встать Бенни на плечи, чтобы дотянуться до лестницы. Мама помогла ей забраться и крепко прижала к себе. Бабуля Ту обняла их

обоих. Луна не видела их лиц, но она чувствовала, что с их плеч упала огромная тяжесть.

Через некоторое время мама отпрянула и сжала лицо дочери в ладонях.

— Луна, — промолвила она, — я не могу поверить тому, какой храброй ты стала. Я не могу поверить, что позволила себе ослепнуть от горя и не видеть этого, не видеть тебя…

Пара пеликанов спрыгнули с насеста и монотонно хлопая крыльями направились к новорожденной реке.

Легонько подтолкнув Луну между лопаток, мама произнесла:

— Давай, заходи.

Луна вошла в хижину, направилась сразу к ширме, ее сердце росло с каждой секундой, пока в груди не осталось места для воздуха, слов, страха и беспокойств. Уиллоу сидела на кровати c вытянутыми руками, на щеках розовел слабый румянец, а на губах играла широкая улыбка. Простыни возле нее были покрыты черными пятнами, проклятие покинуло ее тело вместе с лихорадкой.

Как запертая река внезапно вырвалась на свободу, так и Луна бросилась к сестре, чтобы заключить ее в свои объятия.

— Счастливого Перигея, Луна! — просияла Уиллоу. — Разве сегодня не самый лучший день на свете?

ЭПИЛОГ

Течет река.

Маленькой струйкой берет она начало в сердце джунглей, в непроходимом, таинственном сердце джунглей. Она вздымается и извивается, вбирая в себя дыхание тысячи ручейков.

Река звенит, кружит и течет, и худенькая девочка в маленькой лодке медленно описывает круги по воде. Ее сестра, взгромоздившись на нос, руководит суденышком. Обе девочки держат плоские, как хвост дельфина, весла, и лодка плавно скользит возле водоворота, где когда-то процветало болото. Веселый смех звенит меж корней деревьев, вновь открытых свежему воздуху. Они скинули с себя хлопья грязи, просохли под полуденным солнцем и горделиво зависли над пробегающим свежим течением.

В соседнем мире, отделенным от нашего дымкой парящих облаков, другие две сестры оседлали волны другой реки, но такой же гладкой и журчащей. Рука в руке, пальцы переплетены, будто они не готовы расстаться даже на один вздох. Они прыгают на водной ряби, а рыбки подталкивают их на поверхность воздушной подушкой из пузырьков. И тысячи капель разбрызгиваются вокруг и целуют крошечные личики.

Встает солнце, тают вечера, а река все течет и течет.