Плен сердца
Шрифт:
В окно кельи проникали последние лучи заката, окрашивая стены в багряные тона.
Священник снова склонился над книгой, но теперь его губы беззвучно шептали не слова молитвы, а предупреждение:
— Барон, ты затеял опасную игру. И не ты один знаешь, как пользоваться оружием лжи.
***
Элиана жестикулировала, что-то объясняя, а затем повернулась, чтобы вернуться к садовой работе. В этот момент она заметила его. Улыбка на её лице не дрогнула, но в глазах мелькнуло что-то — тревога? Вина? Он не успел понять.
— Лорд
— Доброе, — коротко ответил он, стараясь, чтобы тон не выдал его сомнений. — Ты сегодня рано.
— Работа в саду успокаивает, — просто ответила она. — Хотите, я принесу вам отвар? Маргарет приготовила свежий, с мятой.
Виктор на мгновение заколебался. Её предложение звучало так же естественно, как и всегда.
— Нет, не нужно, — он качнул головой. — Лучше зайди ко мне через час. Есть пара поручений.
— Конечно, — кивнула Элиана. — Я буду у вас ровно в десять.
Она снова улыбнулась и вернулась к делам — теперь она поливала цветы, аккуратно направляя струю воды из лейки. Виктор смотрел ей вслед, пытаясь уловить хоть намёк на вину в её походке, но ничего не заметил.
“Может, я зря тревожусь? — подумал он. — Но если Филипп прав…”
— Элиана, — окликнул он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Она обернулась, выпрямилась.
На лице — ни тени вины, только лёгкая улыбка:
— Да, лорд Виктор. Чем могу помочь?
Виктор замер на мгновение. Её тон был таким же, как всегда — уважительным, но без подобострастия. И всё же…
— Ты вчера долго была у ворот, — произнёс он, внимательно следя за её реакцией. — С кем говорила?
Элиана слегка удивилась, но ответила сразу:
— С Мартой, дочерью пекаря. Она принесла свежие булочки для кухни и спросила, не нужно ли что-то ещё из деревни.
Виктор кивнул, но взгляд не отвёл:
— И часто ты общаешься с деревенскими?
— По необходимости, — спокойно ответила она. — Я же помогаю Маргарет с запасами. Иногда нужно уточнить, что привезти.
Он помолчал, обдумывая её слова. В голосе Элианы не было ни паники, ни лжи. Но письмо барона всё ещё жгло карман камзола.
— Хорошо, — наконец сказал Виктор. — Продолжай работу.
Развернувшись, он зашагал прочь, но на этот раз не смог подавить тяжёлое чувство в груди. Сомнение, посеянное бароном, уже дало первые всходы. И Виктор не знал, как его вырвать. Он сжал кулаки. Нужно было что-то предпринять. Не обвинять без доказательств, но и не терять бдительность.
Виктор не знал, что делать — доверять или подозревать. И это незнание разъедало его изнутри.
— Тристан! — окликнул он проходившего мимо слугу. — Найди Гилберта, деревенского кузнеца. Пусть явится ко мне сегодня после полудня. И… — он понизил голос, — проследи, чтобы Элиана не узнала об этом.
Слуга поклонился:
— Будет исполнено, милорд.
Виктор кивнул и развернулся к лестнице. В груди нарастало неприятное
“Пока что — наблюдение, — решил он. — Если она действительно что-то замышляет, я это увижу. А если нет… что ж, тогда я извинюсь перед ней. Но сначала — правда”.
Он поднялся в кабинет, подошёл к окну и посмотрел в сторону сада, где Элиана уже снова склонилась над клумбой. Солнце освещало её волосы, превращая их в золотистую дымку. Виктор глубоко вдохнул, пытаясь унять волнение.
“Что же ты скрываешь, Элиана?” — мысленно спросил он.
Весь день он ловил себя на том, что невольно следит за Элианой. Когда она проходила мимо, он задерживал взгляд на её движениях, искал признаки вины в выражении лица. А вечером, проходя мимо её комнаты, замедлил шаг, прислушиваясь к звукам за дверью. А Элиана, ничего не подозревая, сидела у окна своей комнаты и вышивала узор на льняной салфетке. В душе её царило непривычное спокойствие — она сделала выбор и была готова нести за него ответственность. Но она и не догадывалась, что тёмные силы уже начали плести вокруг неё свои сети.
***
Ближе к вечеру Гилберт, деревенский кузнец, вошёл в замок по приглашению Виктора. Его провели в небольшую приёмную, где уже ждал лорд.
— Ты Гилберт? — сухо спросил Виктор, изучая молодого человека взглядом.
— Да, милорд, — кузнец выпрямился, глядя прямо в глаза собеседнику. — Вы хотели меня видеть?
— Да. Мне стало известно, что ты общаешься с одной из моих служанок — с Элианой.
Гилберт слегка напрягся, но не отвёл взгляда:
— Это правда, милорд. Мы знакомы с детства, росли в одной деревне.
— И часто вы видитесь? — Виктор скрестил руки на груди.
— Не так часто, как хотелось бы, — честно ответил Гилберт. — Но я беспокоюсь за неё. Жизнь в замке… она не для таких, как Элиана.
— То есть ты считаешь, что ей здесь плохо? — Виктор слегка наклонил голову.
— Я считаю, что она достойна большего, чем быть служанкой, — твёрдо сказал кузнец. — Она добрая, умная, светлая. Она заслуживает свободы и счастья.
Виктор помолчал, изучая лицо молодого человека. В его словах не было лести или хитрости — только искренняя забота.
— Ты предлагаешь ей бежать? — прямо спросил лорд.
Гилберт на мгновение замялся, потом кивнул:
— Да. Я предлагал. Но она отказалась — из-за семьи. Она не хочет подвергать их опасности.
— Значит, она верна своим близким, — задумчиво произнёс Виктор. — Это многое говорит о её характере.
— Она верна и вам, милорд, — добавил Гилберт. — Я говорил ей, что вы жестоки, что вы используете её. Но она не поверила. Сказала, что вы не так плохи, как кажется.
Виктор почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Слова кузнеца противоречили письму барона, но звучали слишком искренне, чтобы их игнорировать.