Плен сердца
Шрифт:
Элиана невольно сжала в руках садовую лопатку.
— Лорд Виктор… он не так плох, как вы говорите, — тихо ответила она.
Барон усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла.
— О, конечно. Он добр, когда ему это выгодно. Но запомни мои слова: как только ты перестанешь его забавлять или станешь помехой — он избавится от тебя без колебаний. — Он огляделся по сторонам, убедился, что поблизости никого нет, и достал из-под плаща сложенный лист пергамента, скреплённый восковой печатью.— Я предлагаю тебе выход. Подпиши это письмо — всего лишь подпись —
Элиана побледнела. Её пальцы дрогнули, лопатка чуть не выскользнула из рук.
— Помочь… в чём? — с трудом выдавила она.
— Всего лишь передавать мне сведения. Ничего сложного. Где бывает Виктор, с кем встречается, какие принимает решения. Мелочи, которые для тебя ничего не значат, но могут спасти этот замок от неверного пути. — Барон развернул пергамент и протянул его Элиане. На бумаге были выведены чёткие строки обещания верности и сотрудничества. — Подпиши, — повторил он настойчиво. — И ты обретёшь свободу.
Девушка посмотрела на письмо, затем — на барона. В груди всё сжалось от страха и растерянности. Мысленно она увидела лицо Томаса, его улыбку, вспомнила объятия Анны. Свобода. Дом. Возможность снова стать собой, а не вещью в руках лорда. Но тут же перед глазами всплыла другая картина: вчерашний вечер, когда Виктор неожиданно зашёл к ней в комнату и принёс чашку горячего отвара, который приготовила Маргарет.
“Выпей, — сказал он тогда. — Ты выглядишь уставшей”.
В его голосе не было привычной жёсткости — только усталость и что-то ещё, чего она не могла определить.
— Я… я не могу, — прошептала Элиана, отступая на шаг. — Я не предам лорда Виктора. Он… он не так плох, как вы говорите.
Барон нахмурился. Его лицо на мгновение исказилось гневом, но он быстро взял себя в руки.
— Глупая девочка, — процедил он. — Ты думаешь, он когда-нибудь увидит в тебе человека? Он лорд, а ты — простолюдинка. Он может быть добр сегодня, но завтра всё изменится.
— Может быть, — твёрже сказала Элиана. — Но я не стану предателем. — Она подняла глаза и встретила взгляд барона. Впервые за долгое время она почувствовала, что говорит не как служанка, а как человек, имеющий право на выбор. — Я останусь здесь, — продолжила она. — Буду служить лорду Виктору так, как считаю правильным. Но предавать его не стану. Ни за свободу, ни за золото, ни за что.
Барон долго смотрел на неё, затем медленно сложил пергамент и убрал обратно под плащ.
— Что ж, — холодно произнёс он. — Ты сделала свой выбор. Но помни: когда он тебя отвергнет, помощи от меня не жди.
Развернувшись, он направился прочь из сада, шурша плащом по гравию дорожки.
Элиана осталась стоять у клумбы, сжимая в руках лопатку. Руки дрожали, дыхание сбилось, но в груди разливалась странная, непривычная лёгкость. Она сделала выбор.
И пусть он был трудным, но она знала, что поступила правильно. Она опустила взгляд на лаванду, провела пальцами по узким листьям. Аромат
— Спасибо, — прошептала она, не зная, к кому обращается — к цветам, к ветру или к собственной душе.
Медленно, стараясь унять дрожь в коленях, Элиана вернулась к работе. Пропалывая клумбу, она думала о том, что теперь всё изменилось. Она больше не просто послушная служанка. Она — человек, который умеет выбирать. И этот выбор — её сила. Вдалеке, за поворотом дорожки, барон Филипп остановился, обернулся и бросил последний взгляд на девушку. Его губы скривились в злой усмешке.
— Посмотрим, как долго продержится твоя верность, — пробормотал он себе под нос и зашагал прочь, растворяясь в тени деревьев.
Но барон не ушёл далеко. Скрывшись за поворотом, он тихо вернулся и, прячась за кустами боярышника, направился в глубь сада. Его шаги были почти бесшумны, а плащ сливался с тенями деревьев. Внезапно он замер, услышав голоса. Притаившись за раскидистым дубом, барон увидел Элиану и молодого человека в простой одежде — деревенского кузнеца Гилберта. Они стояли у кустов шиповника, и Гилберт горячо уговаривал девушку бежать.
Гилберт схватил Элиану за руки, его голос звучал горячо и настойчиво:
— Давай убежим сейчас, пока есть шанс. Я спрячу тебя в лесу, потом увезу подальше отсюда.
— Нет, я не могу, — донеслось до барона. — Отец будет в беде, если я сбегу. И лорд Виктор… он не отпустит меня просто так.
— Ты не должна жертвовать собой! — голос кузнеца звучал отчаянно. — Я люблю тебя и защищу! Мы найдём способ. У моей тётки есть дом у моря — там нас никто не найдёт. Ты будешь свободна, Элиана! Свободна!
Барон прищурился, прислушиваясь. Каждое слово доносилось до него с пугающей ясностью. Барон сжал кулаки. Уголок его рта дёрнулся в хищной усмешке. Он бесшумно отступил и направился к замку, уже продумывая план.
***
Элиана глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в руках, и склонилась над клумбой, продолжая пропалывать еe. Она аккуратно подрыхлила землю вокруг лаванды.
Солнце пригревало всё сильнее, и она уже собиралась перейти к следующей грядке, когдавдруг услышала шорох за спиной в дальнем конце сада —там, где густые кусты шиповника образовывали естественную стену. Это был не тот размеренный шаг барона, а быстрое, нервное движение.
— Элиана, — раздался шёпот. — Элиана, иди сюда!
Она замерла, потом осторожно направилась к зарослям. Из-за кустов выглянуло бледное и взволнованное лицо Гилберта, её давнего друга из деревни. Его светлые волосы были взъерошены, а глаза горели решимостью. Его пальцы судорожно сжимали край куртки.
— Гилберт? — удивлённо выдохнула она. — Что ты здесь делаешь?
— Я пришёл за тобой, — выдохнул он, делая шаг вперёд и хватая её за руку. — Давай убежим сейчас, пока есть шанс. Я спрячу тебя в лесу, потом увезу подальше отсюда.
Девушка замерла, лопатка выпала из рук, глухо стукнув о землю. Сердце заколотилось так сильно, что, казалось, его удары отдавались в висках.