Плен сердца
Шрифт:
— Сегодня мы покончим с этим мятежником! — кричал Филипп, поднимая меч. — За мной, воины! Пусть они узнают ярость тех, кто не боится смерти!
Его люди, закованные в доспехи, сомкнули ряды и двинулись вперёд. Некоторые наёмники носили знаки чужих земель, другие — татуировки, обозначающие прошлые битвы. Они шли молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами.
***
Виктория стояла на возвышенности, наблюдая за приближением врага. Рядом с ней были Эдмунд, Гарет и другие командиры.
Лица их были серьёзны, но в глазах читалась
— Они наступают широким фронтом, — заметил Гарет, вглядываясь в туман. — Хотят задавить числом. Вижу наёмников с татуировками долины — те ещё звери.
— Но у нас есть преимущество высоты, — ответила Виктория. — И люди, которые знают, за что сражаются. Запомните: мы защищаем не камни замка, а тех, кто в нём укрылся. — Она подняла меч, и солнце блеснуло на лезвии: — Встаньте твёрдо! Защищайте свои дома, своих близких! Пусть каждый удар будет за тех, кто верит в нас!
***
Битва разгорелась с ужасающей силой.
Первые ряды столкнулись с оглушительным лязгом стали. Конница барона пыталась прорвать центр, но встретила плотный строй копейщиков. Лучники Виктории осыпали наступающих стрелами, заставляя их замедлиться. Одна из стрел вонзилась в щит наёмника — тот выругался и отбросил его, оставшись с мечом. Но силы Филиппа были велики. Наёмники из долины — опытные, жестокие бойцы — давили на фланги, заставляя защитников отступать шаг за шагом. Их тактика была проста: теснить, ломать строй, сеять панику.
— Они теснят нас! — крикнул один из воинов, отступая под натиском врага. — Левый фланг не выдерживает!
Эдмунд стиснул зубы:
— Держим строй! Не поддаёмся панике! Лучники — огонь по флангам! Копейщики — сомкнуть щиты!
И действительно, поначалу армия барона начала одерживать верх. Ряды защитников дрогнули, некоторые начали отступать. Сам Филипп, во главе отряда, прорвался ближе к центру, его меч сверкал в утреннем свете. На его доспехах уже виднелись свежие царапины, но он не замечал их.
— Виктор! — закричал он, увидев племянника. — Твой конец близок! Ты слишком слаб, чтобы править!
Лорд Виктория сжала рукоять меча. Она понимала: ещё немного — и линия обороны может рухнуть. Пот стекал по её виску, мужские доспехи казались тяжелее обычного. Но в этот момент с востока донёсся звук рога — чистый, громкий, знакомый. Три коротких сигнала, затем один длинный — знак подкрепления из долины Серебряного ручья.
— Подкрепление! — воскликнул Эдмунд, вглядываясь вдаль. — Это отряды из долины Серебряного ручья! Вижу знамёна с изображением серебряного оленя!
Из-за холмов показались новые воины — знамёна с изображением серебряного оленя развевались на ветру. Они ударили во фланг армии Филиппа, заставив его людей растеряться. Наёмники, привыкшие к тактике давления, не ожидали флангового удара.
— Теперь наша очередь! — крикнула Виктория. — В атаку! За наших людей! За наш дом!
Защитники воспрянули духом. Лучники усилили обстрел, копейщики сомкнули ряды, конница пошла в обход. Наёмники Филиппа
Некоторые начали оглядываться, ища пути к отступлению. Сама Виктория ринулась вперёд, пробиваясь к дяде. Их мечи скрестились с оглушительным звоном.
Сталь ударилась о сталь, высекая искры.
— Ты проиграл, Филипп, — выдохнула Виктория, отражая удар. — Ты не сможешь победить, пока люди верят в меня.
— Ещё не всё кончено! — прошипел барон, нанося новый выпад. Его лицо исказила гримаса ярости. — Ты всего лишь мальчишка, который не понимает, что творит!
Бой продолжался — ожесточённый, беспощадный. Виктория чувствовала, как силы начинают покидать еe. Один из наёмников ударил еe в бок — лезвие скользнуло по доспеху, но всё же оставило глубокую рану. Лорд пошатнулась, но устояла. Кровь потекла по боку, пропитывая подкладку доспеха. Собрав последние силы, она сделала обманный манёвр, уклонилась от удара Филиппа и мощным выпадом выбила меч из его руки. Оружие звякнуло о камни, откатилось в сторону. Барон отступил, глаза его горели ненавистью. Он огляделся.
Его люди отступали, многие бросали оружие.
Подкрепление Виктории полностью переломило ход сражения.
— Проклятье… — прошипел он.
В этот момент к нему подошли воины Виктории, схватили за руки.
— Барон Филипп арестован по приказу лорда Виктора, — громко объявил Эдмунд. — Сложите оружие, или будете казнены как мятежники!
***
После битвы двор замка превратился в суету, полную контрастов: где-то звучали радостные возгласы, а рядом с ними — приглушённые стоны раненых. Виктория, опираясь на плечо Гарета, оглядела поле недавнего сражения.
— Подсчитайте потери, — тихо приказала она Эдмунду. — И помогите всем, кто ещё нуждается в помощи.
— Уже распорядился, — кивнул Эдмунд. — Лекари осматривают каждого, а слуги готовят носилки. По первым оценкам, мы потеряли около тридцати воинов. Раненых вдвое больше, но многие смогут встать в строй через несколько дней.
Виктория сжала рукоять меча:
— Почётные похороны для павших. Их семьи получат поддержку из казны замка.
В это время горожане, наблюдавшие за битвой со стен, начали спускаться во двор.
Сначала осторожно, потом всё смелее — они подходили к воинам, обнимали их, благодарили, протягивали фляги с водой и куски хлеба. Женщины утирали слёзы радости, дети бегали вокруг, пытаясь помочь чем могли.
Одна из горожанок, пожилая женщина в простом платье, подошла к Виктории и низко поклонилась:
— Спасибо, милорд. Вы защитили нас. Мы молились за вас весь день.
— Мы защищали друг друга, — ответила Виктория, слегка склонив голову. — Без вашей веры и поддержки победа была бы невозможна. — Она повернулась к своим командирам: — Эдмунд, займись пленными. Отведи их в нижние камеры — тех, кто сражался из верности Филиппу, держи отдельно от наёмников. Завтра допросим их — возможно, узнаем, кто ещё поддерживал барона.