Плен сердца

Габриэлла Мартин

— Тем более в такое время, — твёрдо ответила Элиана. — Страх разъедает нас изнутри. А радость, даже маленькая, даст силы продержаться ещё день, ещё неделю, сколько потребуется.

— Но что мы можем предложить? — вздохнула Матильда. — Запасы ограничены, люди устали…

— Нам не нужны изысканные яства, — улыбнулась Элиана. — У нас есть немного мёда, есть сушёные фрукты, осталось немного муки — можно испечь лепёшки. А главное — мы есть друг у друга. Мы споём песни, расскажем истории, поддержим тех, кто пал духом.

—

Вы правы, Элиана, — кивнула Матильда, и в её глазах мелькнуло одобрение. — Это может сработать.

— Тогда распределим задачи, — Элиана почувствовала, как внутри просыпается энергия. — Маргарет, найди тех, кто умеет играть на инструментах — хоть на простой флейте или лютне. Матильда, займись угощением: пусть испекут лепёшки, приготовят медовый напиток. И попроси женщин принести что-нибудь из своих запасов — уверена, многие поделятся. А я поговорю с Гарольдом, — добавила она. — Попрошу выделить несколько воинов для охраны — чтобы во время праздника никто не ослаблял бдительность.

— Хорошо, — кивнула Маргарет. — Я найду музыкантов. У нас есть старый Барт — он ещё в молодости играл на лютне. И пара мальчишек, которые умеют дудеть в флейту.

— Отлично, — улыбнулась Элиана. — А ты, Матильда, займись угощением. Пусть женщины принесут всё, что могут: сушёные ягоды, орехи, остатки мёда. Мы испечём лепёшки, сварим травяной чай с мёдом — пусть будет хоть какой-то праздник.

— Сделаю, миледи, — Матильда впервые за долгое время искренне улыбнулась. —Это хорошая идея. Люди и правда совсем пали духом.

— И ещё, — Элиана на мгновение задумалась. — Попросите всех принести что-нибудь памятное: игрушки для детей, старые украшения, вышитые салфетки — что угодно. Мы украсим зал, создадим атмосферу праздника. Пусть хотя бы на один вечер люди забудут о войне.

Матильда и Маргарет переглянулись, и в их глазах Элиана увидела одобрение.

— Мы всё устроим, — твёрдо сказала Матильда. — К вечеру зал будет готов.

— Спасибо вам, — Элиана почувствовала, как на душе становится легче. — Вы не представляете, как это важно.

Глава 50

Сумрак раннего утра окутал замок, словно тяжёлое одеяло. Элиана стояла у окна своих покоев, вглядываясь в туман, клубящийся у подножия холмов. В ушах всё ещё звучали крики раненых, запах дыма и крови не выветривался из памяти, но сейчас, в эти редкие минуты тишины, её мысли обратились к прошлому — к временам, когда всё казалось проще, а мир — светлее. Она подошла к небольшому ларцу в углу комнаты, осторожно открыла его и достала пожелтевший лист бумаги. Письмо Анны.

Сколько раз она перечитывала эти строки в минуты сомнений? И каждый раз они давали ей силы идти дальше.

“Дорогая Элиана! Ты не такая, как все. В тебе есть что-то особенное. Я всегда это знала, даже когда мы были детьми и ты единственная из нас не стала участвовать в той глупой

проделке с яблоками в нашей деревне, в саду у старейшины.

Ты сказала:

— Это нечестно.

И была права. Помни: твоя честность — это дар. Не позволяй никому заставить тебя думать иначе. Ты будешь великой, Элиана. Я в тебя верю. С любовью, Анна”.

Пальцы Элианы слегка дрожали, когда она проводила ими по строчкам, написанным знакомым почерком. Воспоминания нахлынули волной: летние дни в деревне, секреты, шептанные под звёздным небом, смех, крепкая дружба, несмотря ни на что.

Анна находилась в деревне, когда Элиану за долги из-за неурожая забрал ростовщик Маркус полтора года назад. Они писали друг другу письма до сих пор, и Элиана часто вспоминала свою жизнь до появления в замке лорда Виктора.

— Ты не одна, — прошептала Элиана, сжимая письмо в ладони. — Ты никогда не была одна.

Она закрыла глаза, вспоминая голос Анны, её улыбку, ту непоколебимую веру, которую подруга всегда в ней видела. И вдруг почувствовала, как тяжесть на плечах стала чуть легче.

“Анна верит в меня. Значит, я должна верить в себя”.

Внизу, в большом зале, уже кипела работа.

Маргарет раздавала указания, Матильда проверяла запасы трав, а Лина помогала перевязывать нового раненого — юношу с обожжённой рукой.

— Миледи, — подняла глаза Маргарет, заметив Элиану на лестнице. — Вы сегодня бледны. Может, отдохнёте?

— Позже, — улыбнулась Элиана, спускаясь вниз. — Сначала нужно проверить, всё ли готово к новому дню.

Она прошла вдоль рядов тюфяков, останавливаясь у каждого раненого. Кому-то поправила подушку, кому-то подала воды, с кем-то обменялась парой ободряющих слов.

Элиана подошла к столу, где Матильда раскладывала травы. Взгляд её скользнул по пучкам сушёных растений, и внезапно перед глазами всплыла картина: они с Анной, совсем девочки, идут по тропинке к опушке леса.

— Смотри, Эли, — Анна наклоняется, срывает небольшой цветок с жёлтой сердцевиной. — Это зверобой. Бабушка говорит, он помогает заживлять раны. А вот мята — если заварить, успокаивает нервы.

— А это? — Элиана указывает на белые лепестки с жёлтой серединкой.

— Ромашка, — улыбается Анна. — От боли в животе, от воспалений. Мы соберём немного, бабушка сделает отвар.

Воспоминания нахлынули с новой силой.

Элиана машинально провела пальцами по пучку ромашки, затем взяла веточку зверобоя.

— Матильда, — тихо сказала она, — нам нужно больше зверобоя для мазей. И мяты — для тех, кто не может уснуть из-за боли.

— У нас почти закончился, — вздохнула старшая служанка. — Но я могу послать кого-то в лес…

— Я пойду сама, — решительно сказала Элиана. — Я знаю, где растут самые лучшие травы. Мы с Анной собирали их у ручья за восточной опушкой.