Плен сердца
Шрифт:
Она быстро спустилась и подошла к юнцу:
— Ты только что вдохновил всех нас, — тихо сказала она, глядя ему в глаза. — Спасибо тебе. Ты показал, что героизм — это не только умение владеть мечом.
— Я просто защищал свой дом, — просто ответил юноша, вытирая пот со лба. — Как и все мы. И как вы, миледи.
Он снова поднял вилы и занял своё место у парапета. Теперь в его глазах не было страха — только твёрдая решимость сражаться до конца.
Рядом с ним встал седой новобранец, положил
— Я прикрою тебя слева, парень. Вместе мы их не пропустим.
— Вместе, — кивнул юноша, крепче сжимая вилы.
Над стеной разносились крики, лязг металла, но теперь в голосах защитников звучала уверенность. Парень, простой крестьянин с вилами, стал живым символом того, что каждый может стать героем, когда защищает то, что ему дорого. Первые стрелы полетели с обеих сторон. Лучники Виктории стреляли метко — несколько нападавших упали, не дойдя до стен.
Гарольд, командующий левым флангом, крикнул:
— Лучники — огонь по сигналу! Копейщики — держите строй! Не дайте им прорваться!
Новобранцы, вчера ещё дрожавшие от страха, теперь стояли плечом к плечу с ветеранами. Страх не исчез полностью, но он отступил перед чувством общей цели. Один из молодых солдат, тот самый лучник, с которым говорил отец Бернард, натянул тетиву.
Руки всё ещё дрожали, но он вспомнил слова священника:
— Ты не один.
Оглянулся на товарищей рядом, глубоко вдохнул — и выпустил стрелу. Она попала точно в цель. Парень улыбнулся и приготовился к следующему выстрелу.
Стрела вонзилась в плечо юноши-лучника как раз в тот момент, когда он натягивал тетиву. Он вскрикнул, выронил лук, но его место тут же занял другой воин. Товарищи подхватили раненого и понесли прочь от стены — к лазарету у южной башни.
— Держим строй! — крикнул Гарольд, отбивая очередной натиск. — Не отступать!
Раненого лучника уносили вниз. Его лицо было бледным, рубашка пропиталась кровью. Где-то рядом звенела сталь, гремели катапульты, а крики воинов сливались в единый гул.
Элиана резко выпрямилась, услышав крик:
— Срочно нужна помощь у южной арки!
Она бросилась туда — и замерла на мгновение. На тюфяке лежал воин с глубокой раной в боку. Его лицо было смертельно бледным, дыхание прерывистым, рубашка пропиталась кровью.
— Матильда, горячую воду и чистые тряпки — быстро! — голос Элианы звучал твёрдо, без тени паники. — Марта, мазь с мёдом и ромашкой, иглу с шёлковой нитью. Маргарет, держи его руку — нужно, чтобы кто-то поддерживал.
Она опустилась на колени рядом с раненым, быстро оценила состояние:
— Рана глубокая, но не задеты жизненно важные органы. Кровотечение сильное, но не фонтанирующее. Успеем.
Движения Элианы стали чёткими и выверенными. Она промыла рану тёплой водой,
— Так, — бормотала она, — теперь зашивать… стежок за стежком, ровно, без натяжения…
Матильда, стоявшая рядом с тазом горячей воды, затаила дыхание. Её глаза расширились, когда Элиана сделала первый аккуратный стежок.
— Вы… вы точно учились у целителей? — прошептала женщина. — Я никогда не видела, чтобы так ровно и аккуратно зашивали.
— У матери, — коротко ответила Элиана, не отрываясь от работы. Её пальцы ловко управлялись с иглой. — Она говорила: “Рану можно зашить грубо, но душу нужно лечить нежно”.
Маргарет, поддерживавшая раненого, тихо добавила:
— Мудрые слова. И верные. Вижу, ты усвоила урок.
Элиана сделала последний стежок, закрепила нить и аккуратно обрезала её.
Затем наложила повязку, смоченную в отваре зверобоя.
— Теперь главное — не дать развиться воспалению, — сказала она. — Марта, напои его отваром тысячелистника — он поможет остановить внутреннее кровотечение. Матильда, принеси одеяло — его знобит.
Раненый слабо пошевелился, приоткрыл глаза.
— Спасибо… — выдохнул он.
— Отдыхай, — мягко сказала Элиана. — Ты в надёжных руках. Мы не дадим тебе пропасть.
Она поднялась, вытерла вспотевший лоб тыльной стороной ладони и окинула взглядом лазарет. В дальнем углу Анита раздавала раненым отвар зверобоя, Лиза развешивала свежевыстиранные бинты у костра, Тимош подносил воду тем, кто не мог подняться.
— Идёмте, — повернулась Элиана к Матильде и Маргарет. — Там ещё ждут нашей помощи.
***
На стене Элиана руководила подачей стрел и воды для лучников. Рядом с ней Маргарет и Матильда перевязывали первых раненых, которые уже начали спускаться со стен.
— Матильда, — сказала Элиана, — принеси ещё бинтов из лазарета. И скажи отцу Бернарду, что нам нужны люди для переноски раненых.
— Да, миледи, — женщина кивнула и побежала вниз по лестнице.
Маргарет, накладывая повязку на руку раненого солдата, ободряюще улыбнулась ему:
— Всё будет хорошо, Джон. Ты отлично сражался. Отдыхай теперь — другие продолжат твоё дело.
— Спасибо, госпожа, — прошептал солдат. — Я… я думал, что не справлюсь. Но когда увидел, как все держатся вместе…
— Вот именно, — перебила его Маргарет. — Мы вместе. И победим вместе.
***
В центре сражения Виктория умело руководила войсками. Она не просто отдавала приказы — она была среди своих людей, вдохновляла их личным примером.
Когда группа врагов прорвалась к воротам, именно Виктория возглавила контратаку и отбросила их назад.
Филипп, видя это, скрипнул зубами: