Партия в преферанс
Шрифт:
— Горе-то какое! — кинулась к Славику Валентина. — Дружка твоего Константина убили.
Доронькина едва удар не хватил.
— Как? — он опустился на первый попавший стул.
— А вот так, — поднял голову Васька. — Сычев его нашел, наш доблестный участковый, — он кивнул на красномордого мужика, в котором Славик с трудом узнал бывшего жителя Ежовки — Леньку Сыча.
— Как это получилось? — он все ещё не верил в случившееся. — За что его было убивать?
— Не знаю, — хмуро отозвался Васька. — Их спрашивай. Замучили
— Вы не ворчите, Василий Семенович, а отвечайте по существу. — Мужчина в штатском подозрительно уставился на Славика Доронькина: — А вы, извиняюсь, где сегодня утром были?
— Видал? — кивнул Васька. — Всех нас уже подозревают. Ну приехал человек в гости, за что мне его убивать?
— Вас пока никто не обвиняет.
— Пока! — заорал Василий. — Вы сначала докажите, а потом обвиняйте, а то, понимаешь…
— Да на ферме он сегодня был вместе со мной, — громко заголосила Валентина.
— Получается, к кому человек приехал, тот его и прибил, так, что ли? Ну, работнички…
— Ты, Василий, не блажи, — солидно сказал Сыч, — отвечай, если спрашивают.
— Да видал я это все… — начал заводиться Васька и вдруг умолк. — Скажи мне, пожалуйста, господин Сычев, чего ты в такую рань в Ежовку поперся, а? Обычно раньше двенадцати глаза с похмелья не продираешь, а тут нате вам…
Сыч при этих словах едва в глотку Ваське Доронькину не вцепился. Вот, гад, при старшем его закладывает, ну, он ему, гниде, покажет, только начальство уедет!
Их насилу разняли.
— Вы все-таки при исполнении находитесь, — внушал Леньке чиновник в штатском. — Ведите себя достойно. Здесь не базар.
Славик, сообразив, что от крика мало толку, молча выложил свои документы на стол и объяснил, что приехал сегодня в Родоманово забрать приятеля.
— Мы так договорились. Думал, поживу на природе денька два, и уедем вместе.
— Вот сразу видать культурного человека, — удовлетворился объяснениями Доронькина чиновник и, укоризненно покачав головой на братца Василия, представился:
— Следователь городской прокуратуры Степанов.
Когда Доронькин узнал подробности, при которых погиб Константин, он удивился.
— Ума не приложу, — твердил, качая головой. — Кому парень помешал? Никого здесь не знает.
С запоздалой благодарностью Доронькин вспомнил дотошного гаишника на Можайском шоссе, который задержал его на час. Как бы там ни было, а алиби у него есть.
— Понаехали тут, — ворчал Сычев. — Разбирались бы в своих столицах, так нет, тесно им там стало.
— А при чем здесь понаехали? — спросил дотошный следователь.
— Ну, как же, — оживился Сыч. — В Степаники к бабке Матрене Николай Першин приехал и тоже, между прочим, в столице проживает.
— Он и сейчас там? — спросил Степанов.
— Вроде, — буркнул Ленька.
— Вы тоже его знаете? — обратился Степанов
Славик на мгновенье замялся.
— Да, — выдавил, наконец, он.
Встречаться с Колькой не входило в его планы.
Когда милицейский «газик» укатил, родственники остались одни.
— Да, браток, добавил ты нам с Валентиной головной боли.
Славик молча вышел из комнаты и вернулся с тяжелой сумкой.
— Коньячок, — он выставил бутылки на стол.
— Коньячок — это хорошо, — скривился Васька, — но уж больно этот следопыт в душу лезет. Лично мне бояться нечего, я здесь ни сном, ни духом. Только чудно все получается. Убили ведь парня-то… За что?
— Как он вел себя все это время?
— Никак, — пожал плечами Васька. — Вчера весь день где-то пропадал. Явился к вечеру, усталый и веселый.
— Вроде выпивши был, — добавила Валентина.
— За день до этого мне на ферме помогал комбикорм разгружать.
— Спрашивал про что-нибудь?
— Да нет. Глупость всякую: что в той стороне находится, что в этой.
— А про что именно? — насторожился Славик.
— Ну, например, интересовался, где деревня Ежовка находилась. Любопытный мужик.
— Любопытный, — вздохнул Славик.
Он лучше других знал, что Шигин не был любопытным мужиком. Такие дела с ним проворачивал, и никогда Костыль не лез поперек батьки в пекло, не пытался проявить инициативу. И ещё про одну особенность покойника знал Доронькин. Костя никогда не станет пить в одиночку. Выходит, не один пил.
— Следователь сказал, что на опознание трупа нас пригласит, — хмуро добавил Васька.
— Ох, не говори этого, — съежилась Валентина.
Славик, сидя в компании родственников, думал о том, что Шигин наверняка кому-то помешал, если его убили. Нелепая смерть не умещалась в голове. С кем-то выпивал, потом убили… Теперь милиция и прокуратура будут с трупом разбираться.
А если все не случайно? Доронькин даже похолодел от этой мысли. Шигина убили, потому что сумел что-то разузнать про захоронку Пимена. Сыч сказал, что Першин сейчас в Степаниках находится, вот он и… От этого предположения пришлось сразу отказаться. Колька убить не может. Он — слабак.
Славику стало душно. Он встал и расстегнул ворот рубашки. Никогда не задумывался всерьез над этим вопросом: может ли сам кого-то убить? Нет, тут же ответил он. Переступить закон способен: обмануть, кинуть, украсть в конце-концов, но на кровавую уголовщину не пойдет никогда. Першин… А почему именно Першин? Четверо их за столом сидело, когда Колька про монеты спросил. Вадим Ладынин — мужик умный, на ходу все схватывает. Знал он или нет про царские червонцы?
Доронькин нервно заходил по комнате. Ладно, насчет Ладынина потом посоображает. Но что-то не нравится ему такой расклад. Один из игроков голову сложил. На хрена нужна такая партия?..