Паргелион

Тормент Аня

— Так с кем — с вами?

— Со мной и с Фридой.

— А остальные?

— Кто?

— Те люди, которые живут в вашей деревне.

— Ааа… — Она неопределённо пожала плечами. — Иногда они играют со мной.

— И много их там?

— Не знаю. Хватит меня спрашивать, — неожиданно зло проговорила девочка, кривя маленькое личико, отчего то неприятно сморщилось. — Говори, ты хочешь играть или нет?

— Может, и хочу. А знаешь, что ещё я хочу?

Лира помотала головой.

Дара заорала прямо ей в лицо:

— Свалить отсюда куда подальше!

Она толкнула девочку

и вырвала у неё зажатый в руке ключ. Удар сердца — и она уже у двери. Девчонка начала вопить — ну и поделом ей. Дара приложила маленький прямоугольник к створке и дёрнула ту на себя. Выскочила в коридор, глянула вправо-влево. Никого. Бросилась бежать. Быстрее, пока эта маленькая дрянь не подняла тревогу. Наверное, наврала про охрану. Бежать! Бежать, только бы где-нибудь…

Дара вдруг упала, сбитая кем-то с ног. Она вскочила, но двое подняли её и поволокли обратно.

— А ну отстаньте от меня, уроды! Вы, сраные уроды! Отпустите! Чтоб вам, ублюдки, гарпии в еду насрали!

У неё получилось садануть одного ногой, и он скорчился, но руку не отпустил.

— Она сказала, что я смогу уйти, когда захочу!

— Помолчи! — рявкнул тот, кого она ударила.

У двери стояла и торжествующе-надменно смотрела на неё эта малявка Лира.

— Я же сказала, что там охрана. А ты мне не поверила. Теперь я не буду с тобой дружить.

— Отвали от меня!

Девочку резко втолкнули обратно в комнату. И, пока один из них держал её руку, второй пытался отобрать ключ.

— Лучше отдай по-хорошему, — прошипел тюремщик.

— На!

Дара лягнула его ногой. Но ключ он всё равно вырвал.

Дверь за ними закрылась, а она осталась лежать на полу, сгорая от злости и унижения.

— Ублюдки.

Встала, вытерла нос. Походила туда-сюда. Немного успокоившись, уселась на кровать. Эх, что же теперь делать? Если братьев схватили и держат где-то здесь, надо выбираться. Только как? И как же её угораздило оставить Янису Медею! Дара вдруг поняла, что, даже если удастся сбежать, уйти без М3 она не может. Да и без братьев — они спасли ей жизнь, а это дорогого стоит.

Через некоторое время Лира, не потрудившись стереть с лица мерзкую ухмылочку, принесла поесть. Дара решила, что лучше всего будет не замечать её, и та, потоптавшись, удалилась. Сегодня в тарелке было мясо, тушёные овощи и пара кусочков хлеба. Что и говорить, кормёжка тут что надо. Запихнув в себя всё до последней крошки, узница решила изучить внешнее окружение. За окном летел мелкий снежок, который немедленно таял, касаясь земли. Она увидела несколько разбросанных по территории зданий, троих человек, идущих по мощёной дороге, а неподалёку — небольшой водопад. По крайней мере, стал известен источник звука. Как далеко отсюда до ограды, понять было невозможно. Одним словом, пока вариантов не находилось — по территории не пробраться незамеченной, Дара не знает местности, не знает, куда идти, и у неё нет лука, которым она могла бы отбиваться на расстоянии. А в ближнем бою ей с ними не справиться. К тому же уйти без Медеи и братьев невозможно. Значит, побег отменяется. И, как сказала ей однажды М3 во время их долгого пути сквозь снежную пустошь, если боем врага не одолеть, есть

только один вариант — договориться с ним. Может, у неё получится.

— Эх, Медея! Как же мне тебя не хватает! — с отчаянием произнесла Дара вслух и сама удивилась своим словам.

До вечера она просидела взаперти одна. Никто не почтил её своим посещением. Настроение ухудшалось, стало тоскливо и жутко. И не только от неприятной ситуации, которую она не могла разрешить. В самом этом месте было что-то нехорошее. Мерзкие ощущения обострил возникающий временами низкий гул, точно такой, как она слышала, когда подходила в шахте к червоточине. Сначала лес, вызывающий удушье, потом это. И девчонка какая-то странная. Как она влезла ей в голову, и насколько противно это было. Дара поморщилась. Если она выберется, то и близко не подойдёт к таким местам, это уж будьте уверены. Уедет с братьями в Меркурий, а там никаких червоточин и в помине нет. Они обучат её своему ремеслу, а потом…

Дара не заметила, как быстро стемнело. Лампа, которая вчера давала приятный мягкий свет, не загоралась, а зажигать её девочка не умела. Вскоре после того, как окончательно наступила ночь, послышались лёгкие шаги. Дверь открылась, издав характерный звук, и в комнату кто-то вошёл. Дара головы не повернула и, сидя на кровати с поджатыми под себя ногами, уставилась в окно.

— Здравствуй.

Дара чуть повернулась и всё-таки посмотрела на вошедшего. Фигура пряталась в тени, и свет падал только на подол длинной одежды. Женщина.

Дара не ответила.

— Тебя зовут Дара?

На этот раз девочка решила молчать.

Женщина продолжила:

— Я — Фрида.

«Ага, значит, самая главная».

— Извини за Лиру. Она тут совсем одна. Из детей. Характер от этого не улучшается.

Дара смотрела в сторону.

— Думаю, между тобой и моими людьми произошло недоразумение. Они сказали, что обнаружили тебя на нашей территории. Ты объяснила это тем, что просто заблудилась, потому получила комнату и еду.

Дара кивнула.

— Но позже той же ночью мы поймали двоих охотников. Они убили двух наших людей.

Женщина прошла чуть вперёд, и голубоватый свет обозначил контуры её фигуры. Худенькая, небольшая. А значит — можно ударить и снова попытаться удрать. Однако что-то удержало Дару от этого шага.

— Но это не всё — они пытались украсть кристалл. Потому, — продолжила женщина, — расскажи мне, пожалуйста, что ты делала в лесу, зачем зашла на территорию центра, в сговоре ли ты с охотниками и действительно ли помогла им отключить систему охраны?

Девочка молчала.

— Послушай. — Женщина сделала ещё шаг по направлению к ней. — Лучше скажи всё как было. Я вижу, ты просто дитя, которое не понимает, что делает. Если забрать отсюда кристалл, случится непоправимое, начнётся то, что уже невозможно будет остановить. Мир может погибнуть.

— Наш мир уже давно погиб, если вы не заметили, — хмыкнула Дара. — А мы так, довольствуемся его обломками. Я-то его весь не видела, не успела ещё. Но то, что знаю, оптимизма не внушает.

Дара встала и сделала несколько тихих шагов. Женщина чуть наклонила голову, но потом снова отвернулась и продолжила: