Паргелион

Тормент Аня

— Ниоба, сторожи! — прокричал второй голос.

Собака поднялась на лапы и завиляла хвостом.

— Это ещё кто?

— Я её нашёл, шныряла, дармоедка, рядом с рубкой! — взволнованно пояснил Роко. — Я же говорю.

— Что она там делала?

— Откуда мне знать! Выясним.

Обладателем второго голоса оказался темноволосый человек ниже ростом и постарше Роко. Он был одет в куртку и штаны, высокие сапоги, доходящие до колен — из плотной кожи, заляпанные грязью, с набивными каблуками.

— Я отдам её

Фриде, — продолжал упорствовать Роко. — Пусть разбирается она.

— Девчонка была одна?

— Никого больше рядом не видел.

— Почем тебе знать? Может, они засели в темноте и только ждали повода, чтобы снести твою тупую башку? Какой же ты бестолковый, Роко. Будь я на месте Фриды, давно бы прогнал тебя куда подальше, олух толстозадый.

Оскорбленный толстяк обиженно взвизгнул и, кажется, замахнулся на собеседника, по потом остыл.

— Мне плевать, что ты говоришь, Ури. Я сделаю как хочу.

С этими словами он подошёл к пленнице и принялся вязать ей руки жгутом. Нож тут же отнял.

— Смотри, нож подготовила, а говоришь, она не опасная. Сейчас бы пырнула меня, да? Обыскать бы её.

Прошёлся по девочке толстыми лапами, нащупал сумку, снял и напялил на себя. Дара приоткрыла глаза. Со своего положения она видела Роко. Он помотал лысой головой туда-сюда, а маленькие глазки стрельнули в её сторону. Лучше уж не смотреть. Голова гудела. Конечности затекли. Она снова как можно незаметнее пошевелила связанными за спиной руками. Кистей она почти не чувствовала. Надо бы постараться ослабить верёвку. Стоило сразу пырнуть жирдяя, но собака… У второго на поясе висел нож, это она точно заметила. И если получится освободить руки, то, когда он подойдёт ближе, она могла бы…

— Ты посмотри на неё, всё лицо в крови, — проговорил тот, что постарше.

Он протянул руку и потрогал Дару за плечо:

— Девочка, ты понимаешь меня?

Дара молчала. Но по её взгляду человек догадался, что всё она поняла.

— Ладно. Давай, отнесём ко мне.

Он поднял её и перекинул через плечо.

— Нет, понесём к хозяйке!

— Нет, Роко. Оставь девочку, — тихо, но твёрдо проговорил второй.

— Ты не можешь мне указывать, Ури! Отстань! — завизжал Роко, дёргая Дару к себе.

Они тянули её туда-сюда, как мешок, пока наконец Роко не отпихнул Ури, одновременно хватая Дару своей ручищей. И тут же куда-то её поволок. Она видела сапоги Ури, который повалился на сухую траву.

Опять всё замелькало перед глазами. Куда он её тащит? Дать бы ему между глаз! Вот она, река, река бурлит. Каменная стена. Вот кусты, немного в снегу, и на траве изморозь.

Роко остановился. Потом открыл дверь одной рукой и зашёл внутрь.

— Ты что тут делаешь? — Голос был женским.

— Я принёс Фриде девчонку.

— Какую девчонку?

— Эту!

— Уже поздно. Что за бродяжка?

— Рыскала по территории.

—

Она же совсем раздета, бедняжка. Это её вещи? А ну дай сюда! Живо, Роко!

Толстяк что-то прогнусавил, но больше возражать не стал. Если он не слушал темноволосого, то женщине, видно, должен был подчиняться.

— А теперь иди, иди. Нечего околачиваться возле главного здания в это время, ты же знаешь правила.

— Только скажи Фриде, что я её нашёл, — пропищал толстяк.

Он потоптался на месте, пошамкал губами, но вскоре дверь за ним захлопнулась.

— Ну, девочка, если я развяжу тебе руки, ты обещаешь не делать глупостей?

— Каких глупостей? — угрюмо осведомилась пленница.

— Не будешь бросаться на меня с ножом, пытаться убежать и поднимать шум. Одним словом, станешь вести себя как взрослый адекватный человек, хотя вовсе так не выглядишь?

Дара кивнула.

— Хорошо. Полагаюсь на твоё слово.

Женщина разрезала верёвку и помогла ей сесть.

— Вот.

Дара схватила стакан воды и залпом его осушила.

— Ну и грязная же ты. Есть хочешь?

Дара снова кивнула.

— Так, сейчас посмотрю, что найдется. Только не смей уходить, — предостерегла женщина и скрылась за массивной дверью.

Дара огляделась: помещение небольшое, сразу несколько дверей ведут куда-то ещё. Неяркие лампы — одна стоит, другие висят на стенах, отделанных витым узором и маленькими кусочками то ли камешков, то ли зеркал.

Вскоре женщина вернулась. Дара украдкой рассматривала её. Она была невысокого роста, одета в комби, как и братья. Волосы тёмные, подстрижены до плеч, и в них что-то поблескивает. Руки смуглые, маленькие, немного пухлые.

— Вот. — Она протянула Даре хлеб с намазанным на него… Дара потянула носом, чтобы понять, что это. Пахло рыбой. Взяла, откусила и тут же проглотила остальное.

— Ну и голодна же ты. Как тебя зовут?

— Дара, — ответила та, вытирая руки о грязные штаны.

— И что ты делала на нашей территории?

— Заблудилась в лесу, — вдохновенно врала девчонка, хлопая глазами. — Не знала, куда идти. Увидела, что здесь кто-то живёт, и решила попросить помощи, а тут этот писклявый толстяк меня и схватил.

— Ясно, — закивала женщина. Кажется, поверила. — Вот что, Дара. Пока останешься здесь. Я отведу тебя в комнату, где ты помоешься и поспишь до утра. А там Фрида сама поговорит с тобой. Если захочет, снова спросит, что ты делала у нас на территории. А может, она и сама всё поймёт, она такая. Идём.

Они направились прямо по коридору, потом по лестнице вверх, потом снова по коридору, пока наконец не подошли к одной из дверей в самом его конце. Женщина открыла её, прислонив что-то прямо к дереву, раздался тоненький писк. Прошла внутрь и махнула рукой, после чего засветилась расположенная на стене лампа.