Ожидание
Шрифт:
— Кого же ты увидела? — усмехаясь, но, втайне боясь ответа дочери, спросила Ника.
— Между прочим, я увидела очень красивого мужчину, похожего на меня. Вот так!
Надув губы, Гера стала помешивать ложечкой свой чай. Ника, поднявшись из-за сто-ла, принялась убирать посуду. У неё дрожали руки! Отчего бы? Кажется, Володя уже не волнует её кровь. Тогда что — же её взволновало? Неужели то, что дочь стала интересовать-ся своим отцом? Но ведь это так нормально для подростка! Её дочь уже выросла! И впра-ве задать этот вопрос…
— Мама, почему
Нежно — голубые глаза дочери стали вдруг пронзительно синими, и в них застыла тре-вога. Ника поняла, надо что-то отвечать! Она села рядом с Герой, и ласково прижав-шись к худенькому плечу девочки, произнесла:
— Кто этот мужчина, не важно ни для тебя, ни для меня. Скорее всего, он однофами-лец. А твой отец погиб в Афганистане. Ты это прекрасно знаешь!
— Ложь! Эти сказки ты мне давно уже перестала рассказывать. Зачем ты обманыва-ешь меня? Я знаю, что отец мой жив! Жив! Но ни ты, ни я, почему-то не нужны ему. Почему? Почему ты молчишь? Потому что этот важный господин в телевизоре мой отец? Да, он мой отец, я знаю это! Я узнала его сразу, хотя прошло столько лет. Ведь я виде-ла его в Керкене, он приезжал ко мне. Это был он, мой отец! Мой! — уже кричала Гера, размазывая по лицу слёзы.
Ника испуганно смотрела на дочь, из детской примчался Данил, и тоже испуганно прижался к двери. Вдруг в прихожей громко зазвонил телефон, и Гера, тут-же прекра-тив плач, уставилась на мать своими красными от слёз глазами.
Ника подняла телефонную трубку, и вдруг почувствовала, как что-то опасное повея-ло от того, кто был на другом конце провода. Этот кто-то тяжело дышал и молчал, слов-но выжидая чего — то.
— Кто вы? Почему молчите? — наконец спросила Ника, но ей никто не ответил. Положив телефонную трубку на место, Ника вернулась в кухню.
— Это не твои ли друзья шутки устраивают по телефону? — обратилась она к дочери.
Гера уже почти успокоилась. Услышав вопрос, она лишь судорожно вздохнула и удив-ленно посмотрела на мать:
— Какие шутки?
— Довольно неуместные! Звонят и молчат!
Теперь уже Гера испуганно уставилась на Нику.
— Не делай таких глаз, словно ты здесь ни при чем. — отвернулась Ника к мойке.
— Вчера, и сегодня днём, тоже звонили и молчали. — начала Гера. — Я не хотела гово-рить тебе, думала мальчишки дурачатся…
— Вот и поговори с ними завтра! Иначе я сама… поговорю.
Ника возмущенно загремела чашками, ставя их в шкаф. Гера подошла ближе.
— Но мама! Я уже сегодня говорила им об этом. И все отказываются. Никто из моих друзей так не шутит.
— А я вчера поднимал трубку, и тоже молчали! — подошел Данил, и уселся на стул. Ника вдруг замерла. Она почувствовала, как страх заползает в её душу, словно змея, окутывает её тело холодными жёсткими щупальцами, подбирается к самому сердцу…
— Нет! Надо сходить в милицию! — проговорила она с досадой, отставляя очередную чаш-ку в сторону, но, увидев глаза дочери, тут — же пожалела о сказанном.
Гера, дотронувшись
— Что-то случилось?
— Нет! С чего это ты взяла? — пожала плечами Ника, и обняла Геру. — Всё у нас хоро-шо, всё нормально. Вот увидишь доча. С завтрашнего дня, у нас будет всё хо-ро-шо!
Но завтрашний день принёс Нике ещё большие проблемы. Днём, пока она ездила в налоговую инспекцию, в её магазине произошел пожар. Освободившись лишь к обеду, она подъехала к магазину на такси, и увидела на улице, примыкающей к магазинчику, мно-жество людей, милицейские машины и самих милиционеров, сдерживающих натиск любо-пытной толпы.
Ника уже не помнила, как влетела в здание, перепрыгивая через три ступеньки, с кем говорила в первые минуты. Лишь увидев разбитые стеллажи, закопчённые потолки, ды-мящиеся груды разноцветных тряпок и кровь на полу, она поняла, что-то произошло ужасное.
Тот-же знакомый молоденький следователь разговаривал с кем-то в торговом зале, ког-да, увидев Нику, он торопливо направился к ней, и, поздоровавшись, быстро произнёс:
— Вероника Антоновна, на этот раз у вас в магазине произошел взрыв, не исключено, какого-то самодельного взрывного устройства…
— Но кто это мог сделать? — растерянно глядя на следователя, спросила Ника, в то-же время, понимая, что едва ли, кто сейчас даст ей ответ на этот вопрос.
— Серьёзно никто не пострадал, хотя ваша продавщица и трое покупателей полу-чили небольшие травмы и ожоги… — словно отчитывался перед ней этот молоденький паренёк, видимо лишь только недавно успевший что-то закончить по своей специаль-ности.
— Но кто это, почему именно здесь был взрыв? — растерянно спрашивала Ника следо-вателя, который деловито взглянув на неё, вдруг полуприказал, полупредложил:
— Пройдёмте в кабинет, там нас ждут!
Она зашла в свой кабинет, и мысленно удивилась, увидев стоящего у окна своего не-давнего знакомого, Владислава Ивановича. Он задумчиво смотрел на неё, нахмурив ши- рокие, четко вычерченные брови, и молчал. Когда Ника уселась на стул, стоящий тут-же у стены, мужчина, наконец, заговорил:
— Так что же, Вероника Антоновна, у нас теперь получается? Кажется, вы уже поняли, что произошёл самый настоящий взрыв, а до этого было странное ограбление, и, увы, всё это уже не простая случайность…
— Вы правы! Но какое отношение ко всему этому имеете вы? — Ника быстро глянула в сторону молоденького следователя, который уже сидел за столом, и что-то записывал в свой маленький синий блокнотик.
Владислав Иванович, подняв руку, остановил следователя, попытавшегося что-то про-изнести.
— Разрешите представиться. Начальник отдела внутренних дел нашего маленького города, по борьбе с организованной преступностью и терроризмом, Владислав Иванович Колесов!
Если бы это было раньше, Ника удивилась бы, но не сейчас. Она лишь молчала, и верте-ла в руках неизвестно откуда взявшуюся шариковую ручку.