Ожидание
Шрифт:
— Что это? Неужели преступник хотел сжечь эти платья. Кому это надо было? — всё время думала Ника. — Ведь если бы это был грабитель, он унёс бы что-то ценное. Одно такое платье стоит две или три средние зарплаты обычного нашего горожанина, но тут другое дело! Неизвестный, просто похулиганил словно ребенок, и успокоился. А успо-коился ли?
Этот вопрос всё чаще и чаще возникал где-то там, в глубине её сознания, но ответа она так и не находила.
Павел Яковлевич встретил её в своём кабинете. Да, кажется,
Огромный кабинет был светлый, с высокими потолками, словно он специально пред-назначен для такого великана, как Павел Яковлевич. У стены, диван и два вместитель- ных модных кресла. Кажется, мебель выписана из-за границы. Персидский ковёр ле-жит на полу, посередине кабинета, поражая размерами и сияющими красками цветов. Да и сам хозяин, под стать мебели и дорогому ковру, сияет белозубой улыбкой, словно голливудский киногерой.
— Здравствуй Вероника! Проходи, проходи долгожданная гостья! — рокочет мужской бас, и Ника с удивлением думает, как иногда меняется человек, стоит лишь понизить тембр голоса, придать ему оттенок добродушия и ласки.
Ника присаживается на обычный деревянный стул, стоящий возле огромного стола, и видимо предназначенный для посетителей.
— Давно я тебя не видел, успел соскучиться! — произносит мужчина, ласково глядя на женщину, а его рука уже тянется к кнопке вызова.
Молоденькая стройная секретарша, манерно хлопнув раз- другой густо накрашенными ресницами, застывает у двери и ждёт приказаний хозяина. Павел Яковлевич деловито смотрит на секретаршу, и негромко приказывает:
— Ирочка, нам два кофе, и скоренько!
Ирочка, взглянув надменно на Нику, возмущенно вскидывает ресницы, и грациозно раз-вернувшись на тонких каблучках, почти выплывает из кабинета.
— Извините, Павел Яковлевич, но я не люблю кофе! — произносит Ника, и, помол- чав, добавляет: — Я бы хотела сразу, не мешкая, поговорить о деле, которое привело меня к вам.
Молоденькая секретарша неслышно открыла дверь, и, внесла на крохотном подносе, в не менее крохотных чашечках ароматное кофе.
— Проследи Ирочка, что-бы нам никто не мешал! — опять негромко приказал Павел Яковлевич, и Ирочка, поджав пухлые губки, состроила на своём лице непонятную гримасу.
Подождав, пока захлопнется за секретаршей дверь, Павел Яковлевич подался впе-рёд, и, положив огромную пухлую ладонь на плечо Ники, промолвил:
— Теперь ты моя пленница… до конца рабочего дня!
— До конца, которого, осталось ровно двадцать минут! — серьёзно произнесла моло-дая женщина, и, помолчав, добавила: — Раньше я не могла прийти…
— А может, не хотела? — перебил её мужчина, откидываясь назад в кресло, и выжи-дающе
— Я пришла насчёт моего долга.
Судорожным движением молодая женщина открывает сумочку, достает из неё ма-ленький бумажный сверток, и, протягивая его мужчине, кладёт на стол.
— Вот! Я ворачиваю эти деньги почти в срок. Надеюсь, день неустойки вы мне прос-тите?
Мужчина, до этого смотрел на женщину нахмурившись, но когда она протянула ему свёрток, он, скривив губы, усмехнулся, и произнёс:
— Ты собрала нужную сумму? Как тебе это удалось? Я слышал, у тебя была малень-кая неприятность в твоём бизнесе?
— Я продала свою машину! Отсюда деньги! А маленькая неприятность, то так, ерун-да. Почти пустяк!
— Пустяк? — мужчина развернулся в кресле, изучающим взором уставился на Нику, затем перевёл взгляд на свёрток лежащий на столе.
— Мне кажется, деньги сейчас тебе нужнее, чем мне. Может, обратно заберёшь?
— Нет, нет! Я с вами рассчиталась, как договорились. И не искушайте меня больше.
Я их не возьму!
— Ну что же! — мужчина взвесил в руках свёрток, как — бы раздумывая о чем-то.
— Можете пересчитать, здесь всё до рубля!
Ника вздрогнула, потому-что тяжелый сверток с шумом упал на стол и мужчина, пе-регнувшись через папки с бумагами и телефоны, схватил её за руку.
— Ты издеваешься надо мной? Да? Ты, которую я давно бы стёр в порошок. Было бы моё желание!
Огромная рука больно давила на кисть, "оловянные" глаза мужчины готовы были испепелить её. Неужели… это правда?
Ника вдруг встрепенулась, зло прищурилась, и резко дёрнула руку, освобождаясь из-под власти чужой силы.
— Может, вы и есть тот женоненавистник, побывавший в моем магазине? — проговори-ла она, кинув на мужчину сердитый взгляд. — Теперь я понимаю, отчего по всему отде-лу валялось разорванное женское бельё.
Мужчина в недоумении уставился на Нику, а затем, упав в кресло, громко захохотал, прикрывая рукой глаза.
А Ника, схватив свою сумочку, помчалась прочь из кабинета. Из здания она выле-тела, громко хлопнув входной дверью. Дремавший у дверей охранник, наверное, под-скочил от раздавшегося громового удара, а если и нет, то видимо, зря эта солидная организация тратит такие огромные деньги на содержание штатных услуг охраны, для сохранения своего драгоценного спокойствия.
— От простой уборщицы было бы больше проку! — так думала Ника, осторожно ступая с высоких мраморных ступеней лестницы, на скользкий, покрытый подмерзающим слоем воды тротуар.
Ника шла осторожно, боясь поскользнуться и упасть.
— Странная зима для России! — думала она. — Февраль, пора вьюг и метелей, а на дворе стоит настоящая весна. Оттепель совсем развезла дороги и тропинки на тротуа-рах. А сейчас к вечеру, стало подмораживать, и совершенно невозможно идти, особен-но, в этих сапогах на высоком каблуке по последней моде…