Ожидание

Каменская Татьяна

— Как странно устроена наша жизнь! — думает Ника. — За днями, полными забот и лич-ных переживаний, мы совсем забываем о своих близких, не замечаем, как стареют на-ши родители. И лишь когда наступает вот такая минута тишины, подобная этой, с удив-лением вдруг замечаем, как поседели наши мамы, как они сгорбились. И глаза её, стали похожи на глаза маленького ребенка. В них видна та же чистота и наивность!

— Дочка, коль уже ты здесь, и заснули дети, я хотела бы спросить. У тебя что-то слу-чилось?

Ника смотрела на свою мать, и грустно улыбалась. Что она может сказать ей. Зачем втягивать

её в свои личные проблемы.

— Нет, у меня всё хорошо, мама! — ответила Ника.. — У меня, всё всегда хорошо, ты же знаешь.

— Я знаю тебя! Ты моё дитё, хотя и взрослое! А когда ребёнок начинает заболевать, мать прекрасно чувствует его болезнь! Разве ты забыла об этом?

Погладив Нику по черным, рассыпанным по подушке волосам, Мария добавила:

— Так что же произошло? Почему у тебя такие грустные и жалкие глаза?

— Жалкие? — удивленно переспросила дочь старую мать, и та, утвердительно качнула головой.

— Очень жалкие и грустные!

— Ты права! У меня, в самом деле, небольшие неприятности. Но говорить о них, я не стану, извини. Не хочу портить себе и тебе настроение. И особенно в этот день!

Мария опять погладила дочь по голове, словно маленькую девочку, и, вздохнув, произ-несла:

— Ты совсем изменилась за последнее время. Надо дочка немного остановиться. От-дохнуть от всего, оглянуться вокруг себя! Ты же ещё молода и красива. Ты могла бы най-ти себе подходящую пару. Нельзя тянуть непосильный груз одной. Нельзя дочка!

— Ах, мама! Ну, что ты такое говоришь! — Ника возмущенно фыркнула и прикрыла глаза рукой. — Кому я нужна с двумя детьми! И ты ведь прекрасно знаешь, что доля вдо-вы не завидная. Худших не надо, а лучших нет!

— Да, хорошие мужчины все с жёнами живут! — вздохнула Мария.

— Вот-вот, ты сама осталась в это время вдовой. Почему ты не вышла опять замуж?

Мария грустно посмотрела на дочь:

— Я никому не хотела причинять горя. Ни вам, моим детям, ни той другой семье, где тоже были дети.

— Поэтому, не надо говорить мне о ком-либо! — Ника откинулась на подушку.

— Да, ты права дочь, как всегда! — вздохнула Мария. — Только… я не говорила тебе, что недавно получила письмо…

— От Володи? — безучастным голосом спросила Ника, и Мария изумлённо уставилась на свою дочь.

— Я думала, что тебя это известие обрадует, или хотя — бы удивит. Хотела его сразу тебе домой привезти, но что-то со здоровьем последние дни неважно. Да и грешным де-лом подумала, а может, и надобности в этом письме нет никакой. Ведь столько лет ни слу-ху, ни духу, а тут на тебе, объявился и спрашивает у меня, где ты живёшь? Твой адрес просит! Ну, для чего? Не стыдно ли ему? Ведь уже сорок с лишним лет человеку. Поди, уже не мальчик молоденький, а взрослый мужчина. Чего же душу травить? Наверное, уже внуков имеет, а туда же, вспомнил вдруг о детстве! — ворчала Мария, открывая шкафчик, и, доставая с полочки согнутое напополам письмо.

— На, держи, и сама решай, надо ли ему отвечать или нет! — осуждающе проговорила она, и старчески шаркая ногами, отправилась в соседнюю комнату.

А Ника, вглядываясь в знакомый почерк, думала о том, как непонятна порой жизнь!

Она сдерживала себя, что-бы

тут — же не вырвать листок из конверта, и, не наброситься на него, жадно перечитывая строки, написанные на небольшом листочке из записной книжки. Наконец, она вытащила письмо из конверта, и стала его читать.

Володя спрашивал о ней. Он просил тётю Марию сообщить адрес, где проживает её дочь. Он обещал не беспокоить Нику, ему было достаточно только знать, где она находится. А в конце письма он поздравлял всех с весной, весенними праздниками и с днями рожде-ниями. Он знал, что они все рождены весной: мама, Ника, Гера.

Вот и всё его письмо! Да, но в конце письма есть маленькая приписка, как-будто он знал, к кому обращается:

— Если сможешь, то позвони!

Ника вглядывалась в те волшебные цифры, что дрожали, плясали и рябили сейчас у неё перед глазами. Она чувствовала, как гулко забилось её сердце, как тихо заныло в груди.

— Что это со мной? — отбрасывая листок в сторону, пробормотала Ника.

Соскочив с кровати, она прошла к окну, и, отодвинув штору, прижалась горячим лбом к холодному стеклу.

— Что со мной происходит? — думала она, обхватив плечи руками.

Её знобило. Неужели весна действует на неё так возбуждающе? Но весны всего один день! На улице ещё зима, дуют ветра, иногда идёт снег, как сегодня, например. После от-тепелей начались настоящие февральские метели, но сегодня спокойно, и снег падает огромными хлопьями. Ника вглядывалась в улицу, освещённую фонарями.

— Нет, весна здесь ни при чём! — вздохнув, ответила она сама себе, глядя, как за ок-ном, голые ветки деревьев вновь покрываются белым пушистым снегом. — Весна, види-мо, забыла к нам дорогу!

Женщина отстранилась от окна, и, закрыла штору. Через некоторое время в доме по-гас яркий свет, оставив в спальне тусклый свет ночника, и всё в доме стихло. Насту-пило время сна.

И лишь только тогда, от дерева, стоящего напротив этого дома, отделилась высокая ху-дощавая фигура мужчины, который видно уже порядком подзамёрз, потому-что он пошёл от дома быстрым шагом, засунув руки глубоко в карманы куртки, втянув голову в плечи. Он удалился от дома уже порядочно, но вдруг остановился, обернулся, и посмот-рел назад долгим взглядом. Едва заметная усмешка коснулась его губ, но, опять раз-вернувшись, он быстро пошёл вперёд, уже не останавливаясь.

ГЛАВА 37.

Она уехала на следующий день в Москву. Ей надо было срочно подвезти товар. Скоро 8-е марта. За три дня она всё успеет сделать. Сколько времени прошло с тех пор, когда она была в столице последний раз? Полгода, год? Что-то около этого. Всё это время то-вар ей подвозили, или пересылали по заказу. Но теперь ей надо самой побывать на фирме. Денег не так много, что-бы можно было позволить себе взять то, что является до-рогим товаром. На этот раз пришлось ограничиться тем, что подешевле. Затем она побы-вала ещё на одной фирме. За эти годы здесь мало что изменилось. Если не считать того, что из полуподвала, фирма перебралась теперь в светлое просторное помещение, обору-дованное под современный солидный офис.