Око Соломона
Шрифт:
Глава 2. Измена.
Самым сложным для Вальтера фон Зальца оказался поиск исполнителей, не обремененных совестью и готовых на все за пригоршню золота. А ведь в лагере крестоносцев собрались не ангелы, а люди, для которых отпущение грехов, обещанных папой Урбаном, было насущной необходимостью. Благородный Вальтер мог сходу назвать десятка два-три рыцарей, для которых райские врата откроются разве что за очень хорошую плату. Каковой бесспорно можно считать освобождение Гроба Господня. О простолюдинах и говорить нечего. Этих оборванцев Вальтер фон
– Неужели так трудно нанять сотню головорезов, готовых отправить в ад таких же мерзавцев, как они сами? – рассердился на рыцаря почтенный Самвел.
– А кому нужен лишний грех на душу, – поморщился Вальтер. – К тому же за Лузарша будут мстить.
– Кому мстить?
– Убийцам, – пожал плечами фон Зальц. – Возможно, и нам с тобой.
– Прежде чем отомстить убийцам, их надо найти, – усмехнулся Кахини.
– Но ведь останутся свидетели?
– Нет, – холодно бросил даис. – Умереть должны все.
– Даже Адель? – удивился Вальтер. – А что на это скажет виконт де Менг?
– Леон будет молчать, дабы не навлечь беду на свою голову.
Уверенность Самвела понравилась Вальтеру. В виконте он почти не сомневался. Благородный Леон слишком труслив, чтобы отважится на разоблачение своих товарищей по ночному разбою.
– К сожалению, это осложняет мою задачу, – вздохнул фон Зальц. – Одно дело убивать мужчин, и совсем другое – женщин. Не говоря уже о младенце, который, возможно, уже родился.
– Младенца-то зачем убивать?! – рассердился Кахини. – Я что, зверь, по-твоему!
– Извини, – развел руками Вальтер. – Я просто не подумал.
– Младенца спасешь ты, рыцарь фон Зальц, и тем снимешь с себя все возможные подозрения. А что касается наемников, то есть у меня на примете один человек. Он попал в плен к сельджукам бека Ильхана в битве у города Ксериод, но купил себе свободу в обмен на жизни своих товарищей, которых он заманивал в ловушку. По вине Фульшера Орлеанского погибли тысячи людей. Этот негодяй не только исполнит любой твой приказ, Вальтер, но и будет молчать даже под пытками.
Фульшер Орлеанский, невысокого роста, но хорошо сложенный мужчина с хитрым лицом и наглыми чуть навыкате глазами, не понравился фон Зальцу с первого взгляда. Однако в данном случае это не имело ровным счетом никакого значения. Фульшер был одет в потертый гамбезон, неопределенного цвета штаны и сельджукские сапоги с чуть загнутыми носками. У пояса у него висел меч византийской работы. С рыцарем он держался почтительно, но без подобострастия. Судя по всему, этот человек знал себе цену. Он спокойно присел на лавку и положил на стол руки, не знавшие иного занятия кроме воровского.
– О замке Ульбаш я слышал, – кивнул Фульшер головой, заросшей жесткими густыми волосами. – По слухам, этот замок неприступен.
– Тебе откроют ворота, – пояснил Вальтер.
– А донжон?
– Я же сказал, в замке есть мои люди.
– Но я их не знаю в лицо, – пожал плечами Фульшер. –
– С тобой пойдут они, – кивнул фон Зальц на стоящих у входа в шатер сержантов. – Тот, что повыше, – Теодорих, тот, что пониже, – Бернард.
– Плата?
– Сто марок золотом.
– Хорошая цена, – согласился Фульшер.
– Мне нужна только одна женщина, тебе на нее укажут. Все остальные обитатели замка Ульбаш должны умереть.
– А добыча?
– Добычу можете взять себе, – брезгливо поморщился фон Зальц.
Боэмунд Тарентский и Роберт Фландрский выступили из лагеря крестоносцев во главе семитысячного войска, состоявшего из рыцарей, сержантов и арбалетчиков. Арбалетчиков посадили на телеги. Рыцари и сержанты ехали верхом. Поход предстоял нешуточный, а потому Боэмунд лично отбирал людей, обращая в первую очередь внимание на снаряжение и лошадей. К Вальтеру фон Зальцу и Гундомару фон Майнцу у него претензий не было, зато он долго морщился, оглядывая отребье, приведенное Фульшером Орлеанским. Главное условие привередливого нурмана эти люди выполнили – все они были конными, да и вооружением не слишком уступали сержантам, но брать их с собой Боэмунду почему-то не хотелось. Возможно, он знал о Фульшере и его банде не меньше, чем рыцарь фон Зальц.
– Будешь мародерствовать – я тебя повешу, – процедил сквозь зубы благородный Боэмунд и отвернулся.
Продовольствие давно уже стало главной заботой крестоносцев. Прокормить десятки тысяч людей оказалось далеко не простым делом. Все ближайшие к Антиохии городки и селения были разорены начисто, а подвозить съестные припасы морем оказалось слишком накладно. Крестоносцам ничего другого не оставалось, как снарядить экспедицию в земли, еще нетронутые войной. Именно поэтому Боэмунд Таренский выбрал дорогу, ведущую на Халеб. Несмотря даже на то, что по лагерю ходили упорные слухи о сельджукской армии во главе с эмиром Дукаком, спешащей на помощь осажденной Антиохии.
Армия Боэмунда миновала замок Ульбаш на исходе дня. Пройдя еще три мили, крестоносцы остановились на ночлег. Граф Фландрский, человек осторожный и много чего повидавший на своем веку, настаивал на разведке. В конце концов, крестоносцы плохо знали местность, и прежде чем бросать тяжеловооруженных рыцарей в бой, следовало хотя бы выяснить, кто им противостоит. Наверняка в здешних городках и крепостях есть сельджукские гарнизоны, которые непременно ударят чужакам в тыл, если они слишком уж опрометчиво выдвинуться вперед.
– Мы не можем здесь задерживаться надолго, – поморщился Боэмунд. – Загрузим телеги всем, что попадется под руку, и вернемся назад.
– А я бы действовал иначе, – возразил Роберт, который, к слову, был старше графа Тарентского на десять лет и отличался неуступчивым нравом. – Почему бы нам не захватить несколько здешних крепостей и замков, и уже под их защитой совершать набеги на окрестные земли. В этих замках мы будем накапливать продовольствие, а потом переправлять его в лагерь.
– Ты что же, благородный Роберт, год собираешься стоять под стенами Антиохии? – возмутился Боэмунд.