Око Соломона

Шведов Сергей Владимирович

– Иными словами, армяне Эдессы хотят, чтобы в Сирии и Палестине возникло королевство во главе с одним из франкских вождей? – прямо спросил граф де Туле.

– Ты читаешь мои мысли, благородный Рено, – кивнул Кахини. – Причем мы уже сделали свой выбор. Более того, готовы поддержать этого человека в его начинаниях.

– Я бы не стал делить шкуру неубитого медведя, – буркнул недовольно Готфрид. – В Антиохии сидят сельджуки, в Иерусалиме – арабы.

– Положим, дележ городов, замков и земель уже начался, – усмехнулся Вальтер фон Зальц. – И я бы не стал на твоем месте, благородный Готфрид, закрывать на это глаза.

– Это правда, – неожиданно поддержал посланцев

князя Тороса виконт де Менг. – Взять хотя бы шевалье де Лузарша, который захватил замок в десяти милях от Антиохии и разместил там свой гарнизон.

– А о каком замке идет речь? – спросил Кахини.

– Кажется, Ульбаш, – наморщил лоб де Менг.

– Этот замок называют ключом от Антиохии, – пояснил Кахини, – поскольку он контролирует сразу две дороги, одна из которых ведет к Дамаску, другая – к Халебу.

– И что с того? – спросил Готфрид.

– Лузарш – далеко не последний человек в свите Гуго Вермондуа, – пожал плечами виконт, – и вряд ли он действовал без ведома своего сюзерена.

– Хочешь сказать, Леон, что благородный Гуго решил прибрать к рукам Антиохию? – рассердился невесть почему Готфрид.

– Или с выгодой для себя, уступить ее другому, – высказал свое мнение Вальтер фон Зальц. – Скажем, Боэмунду Тарентскому или Раймунду Сен-Жиллю, которые спят и видят себя правителями не только Антиохии, но всей Сирии.

– Если я последую их примеру, то мы передеремся раньше, чем возьмем город, – холодно бросил своим советникам Готфрид.

– Так и я о том же, – развел руками виконт де Менг. – Нельзя позволять вождям, диктовать нам свои условия. Иначе мы так и будем таскать из огня каштаны для других.

– Благородный Леон прав, – немедленно воспользовался удачно сложившимся разговором фон Зальц. – Мы должны потребовать от Вермондуа и Лузарша допустить лотарингцев в замок Ульбаш. Это сразу же утихомирит страсти.

– Это разумное предложение, – высказал свое мнение граф де Туле.

– А что мы скажем Вермондуа по поводу Эдессы? – насмешливо глянул на своих советников Готфрид.

– Так ведь Эдессой правит князь Торос, – напомнил герцогу фон Зальц. – А Болдуин всего лишь наследник, не менее, но и не более того. Если кто-то из вождей похода захочет послать своих людей в Эдессу в составе лотарингского гарнизона, то мы не станем против этого возражать. Точнее, ты не станешь возражать, благородный Готфрид.

– Мне предложение нравится, – усмехнулся граф де Туле и вопросительно глянул на герцога.

Благородный Готфрид задумался надолго. Бульонскому явно не хотелось ссориться ни с Гуго Вермондуа, ни с Боэмундом Тарентским, ни с Раймундом Тулузским, но и сидеть сложа руки в создавшейся ситуации было глупо. Торг в стане крестоносцев уже начался, и благородный Готфрид рисковал остаться с пустыми руками. Следовало немедленно принять меры, чтобы защитить интересы не только свои и своей семьи, но и многочисленных шевалье, отправившихся в чужие земли не только за отпущением грехов. Иначе эти люди найдут себе вождя куда более хваткого и решительного.

– Мы, кажется, приобрели союзника в лице виконта де Менга? – усмехнулся Кахини, выходя из шатра герцога Бульонского.

– Скорее всего, да, – кивнул головой фон Зальц. – Но не спеши обольщаться на его счет, почтенный Самвел. Благородный Леон хоть и не блещет доблестью, но с мозгами у него все в порядке. И обвести себя вокруг пальца, он не даст.

– Я заплачу ему, три тысячи марок серебром, если Ульбаш окажется у нас в руках, – сказал Кахини.

– Это хорошие деньги, – хмыкнул Вальтер. – Думаю, виконт согласится нам помочь.

Несмотря на сгущающиеся

сумерки, лотарингцы еще не угомонились. Антиохия была слишком велика, чтобы ее можно было взять в кольцо. Тем не менее, вожди крестоносцев сделали все возможное, чтобы перекрыть все пути подвоза продовольствия в густонаселенный город. Вспыхнувший в Антиохии голод мог бы подорвать готовность ее жителей к сопротивлению, что значительно бы облегчило осаждающим задачу. Не забывали крестоносцы и о собственной безопасности, обнося свой лагерь глубоким рвом. Собственно, суета в лагере и была вызвана земляными работами, в которых принимали участие не только простолюдины, но и рыцари.

– Похвальное рвение, – заметил вскольз Кахини, оглядывая стены города, проступающие сквозь сгущающуюся темноту. – Боюсь, что атабек Аги-Сиан доставит еще массу хлопот не только вам, но и мне.

– Меня больше волнует, Лузарш, – недовольно буркнул фон Зальц. – Этот человек упрям как сто ослов.

– Тем хуже для него, – пожал плечами Кахини. – Могли бы договориться.

Часть 2. Волчья охота

Глава 1. Замок Ульбаш.

Гуго Вермондуа был удивлен и возмущен наглыми претензиями лотарингцев. Мало того, что они прибрали к рукам Эдессу, богатейший, по слухам, город, так они еще требуют отдать им скромный замок Ульбаш, захваченный отважными французами. Замок, видите ли, имеет большое стратегическое значение! Допустим! Но причем тут лотарингцы?! Добро бы в Ульбаше сидели сельджуки, вот тогда было бы, о чем волноваться. Уж турки точно не оставили бы в покое крестоносцев, и без того подвергающихся чуть ли не ежедневным наскокам со стороны гарнизона Антиохии. Если бы к головорезам Аги-Сиана прибавились бы еще сельджуки из Ульбаша, то воинам христовым не пришлось бы спать по ночам. Несмотря на свою немалую численность, крестоносцам удалось охватить лишь четверть от общего периметра крепостных стен. Шесть миль с востока на запад и чуть меньше с севера на юг. Это оставляло туркам широкое поле для маневра. Особенно досаждала крестоносцам цитадель, где, похоже, были сосредоточены главные силы Аги-Сиана. Вот здесь благородному Боэмунду и проявить бы свои полководческие качества, но, увы, хитроумные нурманы не нашли ничего лучше, как соорудить напротив цитадели довольно приличных размеров крепость и затаиться там. А то, что сельджуки бесчинствуют в окрестностях Антиохии, их нисколько не волновало. Дошло до того, что конные турки прорвались сквозь жидкие заслоны провансальцев в порт Святого Симеона и сожгли едва ли не все запасы продовольствия, сосредоточенные близ пристани. Хорошо еще, что им не удалось захватить стоявшие там генуэзские и английские галеры. Иначе положение крестоносцев стало бы отчаянным. Порт был едва ли не единственной ниточкой, связывающей их с внешним миром. Вермондуа все больше казалось, что не крестоносцы осаждают Антиохию, а сельджуки загнали воинов Христа в заранее приготовленную ловушку и теперь методично их истребляют с помощью голода и болезней.

– Ты не прав, благородный Гуго, – покачал седеющей головой Сен-Жилль, единственный, пожалуй, из крестоносных вождей, к мнению которого Вермондуа готов был прислушаться. Во-первых, потому что граф Раймунд Тулузский был старше его на двадцать лет, а во-вторых, он был вассалом, пусть и не всегда покорным, короля Филиппа, доводившимся Гуго родным братом. – Рано или поздно, мы возьмем город. Если, конечно, не будем ссориться по пустякам.

– А что ты называешь пустяком, благородный Раймунд? – насторожился Вермондуа.