Око Соломона

Шведов Сергей Владимирович

– За месяц нам с атабеком Аги-Сияном и его сельджуками уж точно не управиться, – не остался в долгу граф Фландрский.

Дозорных Боэмунд все-таки выслал. Благо ночь выдалась лунной и была надежда, что они не заблудятся в незнакомой местности. Вместе с дозорными лагерь Боэмунда покинул и Фульшер Орлеанский со своей бандой, вот только путь их лежал в сторону противоположную той, куда направились разведчики крестоносцев. Вальтер фон Зальц не собирался участвовать в резне, но проследить за наемниками он был просто обязан.

Слишком уж многое зависело от удачи или неудачи этого ночного предприятия.

– Сомнение меня берет, – проскрипел над ухом фон Зальца благородный Гундомар. – Сумеют ли Герберт и его люди справиться со сторожами.

– От Герберта немного требуется, – хмыкнул Вальтер, – взять под контроль среднюю башню донжона и поднять решетку, перекрывающую вход.

– А внешние ворота? – удивился Гундомар.

– Их откроет Ролан.

– Один? – переспросил Гундомар. – Но ведь ворота охраняют обычно не мене четырех человек.

– А хоть бы и десять, – воскликнул в раздражении фон Зальц. – Ролан – федави. Его с малых лет учили убивать из-за угла. Жоффруа сказал, что он справится и с десятью сонными сторожами.

– В таком случае, он не человек, а дьявол какой-то, – буркнул недовольно рыцарь.

– Можно подумать, что мы с тобой ангелы в плоти, – беззвучно засмеялся фон Зальц. – Только бы Фульшер со своими оборванцами не оплошал!

Замок Ульбаш в лунном свете выглядел еще более внушительно, чем днем. Конечно, луна значительно облегчила наемникам путь к цели, зато увеличился риск быть обнаруженным со стен замка еще до того, как там произойдет обещанная красноречивым Кахини смена караула. Благородные Вальтер и Гундомар придержали коней у подножья горы, на которой возвышался Ульбаш. Наемники Фульшера сосредоточились на тропе, хоронясь в тени. Фон Зальц знал, где они сейчас находятся, но, как ни старался, так и не смог их обнаружить.

– Ловкий вор, – одобрил действия Фульшера фон Майнц. – Когда они приступят к делу?

– Перед рассветом, – процедил сквозь зубы Вальтер. – Так надежнее. Все будут спать.

Эта ночь обещала быть едва ли не самой счастливой в жизни благородного Этьена. Он впервые держал в руках не просто младенца, а наследника – свою плоть и кровь. Благородная Эмилия спала. Роды, если верить повитухе, проходили трудно, но, слава Богу, все обошлось. И мальчик родился здоровым, и роженицу удалось спасти.

– Скажи спасибо княгине, – вздохнула повитуха. – Без ее помощи я бы не справилась. Ее знания выше моих. А тебе лучше поспать, шевалье. Мы с Мартой присмотрим и за мальчиком, и за благородной Эмилией.

Увы, выспаться Гранье не дали. И разбудил его не кто иной, как шевалье де Лазар. К удивлению Эстена, благородный Глеб был в кольчуге и при мече. Это почему-то сразу бросилось Гранье в глаза, и он спросил севшим от испуга голосом:

– Нас атакуют?

– Кажется,

да, – шепотом отозвался Лузарш, зажигая светильник. – Тебе лучше одеться, благородный Этьен. На тебя вся моя надежда.

Гранье был слишком опытным воином, чтобы задавать вопросы там, где требовалась быстрота действий. Он не только сам облачился в кольчугу и опоясался мечом, но и разбудил своего оруженосца и двух сержантов, спавших в соседней комнате. За это время он в общих чертах уяснил, что же так встревожило обычно невозмутимого шевалье. Этьену еще вчера вечером показалось, что между Глебом и Венцелином далеко не все ладно. Лузарш все время провоцировал своего приятеля, но тот в ответ лишь пожимал плечами и отмалчивался.

– Значит, ты считаешь, что Венцелин в сговоре с Вальтером фон Зальцем? – спросил граф. – Но зачем им понадобился твой замок?

– Им нужен не замок, а женщина, – поморщился Лузарш. – Царская кровь.

– Марьица? – догадался Блуа.

– Вчера вечером я отправил своего оруженосца Гвидо к подножью горы, – шепотом продолжил Лузарш. – Он очень сообразительный юноша. Настолько сообразительный, что никогда бы не стал зажигать костер среди ночи без крайней необходимости.

– Это сигнал?

– Это предупреждение, – пояснил Лузарш. – Ульбаш окружен, но наши враги не торопятся с атакой.

– Ждут, когда им откроют ворота изнутри, – догадался Этьен. – Ты считаешь, что это сделает Венцелин?

– У меня есть основания так полагать, – кивнул Лузарш.

– Венцелин не один?

– Если бы он был уверен в своих сержантах, то ему не понадобилась бы поддержка извне, но его люди французы, и они вряд ли согласятся убивать своих. Зато у него под рукой шестеро отчаянных головорезов.

– Герберт! – хлопнул себя ладонью по лбу Этьен. – А я все удивлялся, зачем ему понадобилось менять Вальтера фон Зальца на Леона де Менга. Ты хочешь их опередить, шевалье?

– Ты угадал, граф, – кивнул Лузарш. – Со мной два француза, Бланшар и Проныра, с тобой трое. Думаю, мы справимся с Роланом, Гербертом и четырьмя сержантами.

– А твои русы?

– Я не уверен, что они мои, – поморщился Лузарш. – Венцелин не тот человек, за которого себя выдает.

– Понимаю, – задумчиво проговорил Этьен и, обернувшись к своим, спросил: – Вы готовы?

Предусмотрительный Лузарш поместил свиту благородной Адели в одном помещении. Причем не в средней башне, а в левой, из которой был выход во внутренний дворик. Если бы изменники задумали захватить вход в донжон, им пришлось бы пробиваться по галерее, которую стерегли кузнец Бланшар и Проныра. Впрочем, упрямый Бланшар, несмотря на предостережения Глеба, привлек себе на помощь еще пятерых человек.

– Я в них уверен, как в самом себе, – огрызнулся кузнец на замечание шевалье. – Я бы и русов пригласил, они ребята надежные.