Обретенное счастье

Патни Мэри Джо

– Хорошо, – кивнул Гэвин, направляясь в свою комнату. – Посмотрю, свободен ли он.

Алекс остановила его:

– Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?

Он оглянулся.

– Хорошая идея. Ты будешь переводить британский образ мыслей на американский.

– Попытаюсь, но не обещаю.

Алекс сунула ноги в туфли и пригладила волосы, чтобы проводить Гэвина в кабинет герцога. Она хотела быть рядом с мужем.

Услышав звук отворяющейся двери, Ашбертон поднял глаза от письменного

стола.

– Да, любовь моя? – Лицо его вытянулось, когда он увидел вошедших. – Простите, в это время всегда приходит Розалинда.

– Я не хотел беспокоить вас, милорд. – Сообразив, что герцога может оскорбить столь пренебрежительное отношение к его титулу, Гэвин смутился. – Я хотел бы кое-что обсудить с вами, но это можно сделать и в другое время.

– Нет-нет, входите. Я как раз изучаю законопроект о торговле и умираю от скуки. Вам понравился дом?

Гэвину понадобилось некоторое время, чтобы понять, о чем идет речь.

– Ваш дом на Беркли-сквер? Он очень красивый. Если Алекс понравится, я с удовольствием сниму его.

– Я знаю этот дом, – вступила в разговор Алекс, – и если это возможно, он станет нашим городским жилищем.

– Тогда он ваш. – Ашбертон пристально смотрел на Гэвина. – Но ведь вы пришли сюда не из-за этого? Садитесь и расскажите, что у вас на уме.

Гэвин усадил Алекс и, взяв другой стул, сел рядом.

– Мне сегодня сообщили потрясающую новость. Оказывается, я граф Сиборн. – Он кратко описал свой визит в дом деда, закончив словами: – Меня не интересуют титул и наследство. Я могу отказаться?

Ашбертон нахмурился:

– Это невозможно. Закон весьма строг на этот счет и гласит, что титул всегда передается по старшинству. Вы могли бы отречься от него, если бы родились в Америке, а в Британии все по-другому.

Гэвин тихо выругался.

– А что касается имущества? От него я могу отказаться?

– Все зависит от того, как оно оформлено. Часть собственности наследуется без права отчуждения, это львиная доля, и она переходит к наследнику вместе с титулом. Еще могут быть отчуждаемые фонды, но они составляют незначительную часть имущества.

– Несправедливо, что мой кузен лишается всего, что до сих пор считал своим.

– Право наследования по старшинству не занимается благотворительностью. Закон оберегает собственность и титул и в целом служит на благо Британии, хотя порой эта система бывает жестока к отдельным личностям. Если ваш кузен попадет в тяжелую ситуацию, вы можете помочь ему, но только из собственных доходов, а не из наследства. И прежде чем совершать поспешные поступки, вам следует посоветоваться со специалистом в этой области.

Гэвин все еще надеялся найти какой-то выход.

– А если я не предъявлю документов, подтверждающих мою личность? В этом случае я могу избежать наследования?

Герцог вздохнул.

– Капитан, слово не воробей, да и вы очень

похожи на Эллиотов. Я сам это заметил и подумывал, не родственник ли вы Сиборнам. Хотя и предположить не мог, насколько близкое это родство. Если бы вы никогда не появлялись в Сиборн-Хаусе, сменили фамилию и нигде не упоминали о родителях, у вас, возможно, был бы шанс, но теперь дело приняло такой оборот, что изменить уже ничего нельзя. Вашего отца все хорошо помнят, а вы его сын, так что вы седьмой граф Сиборн.

– Вы говорите – помнят? Даже после стольких лет? Когда имя отца было облито грязью?

Герцог удивленно посмотрел на него.

– Те, кто знаком с этой ситуацией, давно пришли к выводу, что с вашим отцом скверно поступили и старый граф, и руководство военно-морского флота. Я немного знал его и всегда уважал, а скандал по поводу его женитьбы связан отнюдь не с его избранницей, а с упрямством вашего деда. Отречься от сына, военного героя, к тому же вступившего в достойный брак, – преступление. Вашего деда и так-то не слишком любили, а этот поступок сделал его и вовсе не популярным в наших кругах.

У Гэвина было такое чувство, будто на него обрушилось небо.

– Так это не общество отвергло моих родителей, а только старый граф?

– Думаю, ваш отец очень страдал оттого, что в семье произошел раскол. Эллиоты действительно разделились.

– Как реагировал свет, когда моего отца вынудили уйти в отставку?

– Когда другие участники сражения вернулись домой и начали рассказывать об этом случае, стало ясно, что ваш отец действовал как опытный офицер, каким он и являлся на самом деле. – Ашбертон вздохнул. – Конечно, не было ни одного шанса, что Адмиралтейство признает свою ошибку. Но имя вашего отца до сих пор пользуется уважением.

– Вы думаете, он знал об этом?

– Если он поддерживал связь с адвокатом Эллиотов, то должен был знать. Я предполагаю, что он жил в Америке просто потому, что она нравилась ему больше Англии.

Гэвин молча переоценивал прошлое. Джеймс Эллиот испытывал горечь оттого, что с ним несправедливо обошлись в Англии, но свободу, которую давала Америка, он ценил гораздо больше титула и родственных связей. Вероятно, его молчание было вызвано не столько болью, сколько нежеланием вспоминать о прошлом.

А Гэвин в отличие от родителей испытывал тоску, живя вдали от Британии. Хотя очень любил Америку.

Алекс взяла его за руку.

– Знаешь, Гэвин, это трудно переварить. Пойдем отдохнем перед обедом.

– Я искренне благодарен вам, сэр, за ваше терпение и за то, то вы нашли время все мне объяснить. – Гэвин поднялся. – Должно быть, моя реакция кажется вам смешной.

– Нет, это не смешно, ну, может быть, чуть-чуть странно, – признался герцог. – Я не удивлен, что вас потрясло свалившееся на вас наследство, о котором вы до сих пор ничего не знали.