Обретенное счастье
Шрифт:
– Джеймс Эллиот. Он женился на Энн Фрейзер из Абердина. – В голосе Гэвина зазвучала гордость: – Джеймс Эллиот, капитан королевского флота, герой Трафальгарской битвы. После того как семья отреклась от него, он уехал в Америку и стал там процветающим бизнесменом. Не волнуйтесь. Я не стремлюсь поддерживать наше знакомство, я просто хотел встретиться с шестым графом, чтобы сказать ему, что он старый осел, но, как выяснилось, слишком долго откладывал нашу встречу.
Гэвин уже собрался уходить, но Сиборн остановил его:
– У
– Конечно. Свидетельство о рождении и брачный контракт родителей. – Гэвин удивился реакции молодого человека. – Хотя, думаю, моя физиономия – самое лучшее доказательство. В чем дело? Мне ничего от вас не нужно.
Поморщившись, словно рот его наполнился горечью, Филипп отчеканил:
– Если вы тот, за кого себя выдаете, то вы седьмой граф Сиборн.
Глава 23
Гэвин открыл от изумления рот.
– Я – граф? Это абсурд! Титул передается по старшинству, а мой отец был младшим сыном.
– Не младшим, а вторым… – Филипп внимательно смотрел на него. – Самый младший – мой отец Альберт. Самым старшим был Джон, но он и мой отец скончались раньше деда.
Что ж, подумал Гэвин, в таком случае гнев кузена вполне объясним – в эту минуту он может потерять все, что имеет. Но если это так, для чего Филиппу понадобилось открывать Гэвину правду?
Наверное, потому, что тайное когда-нибудь станет явным, и этот молодой человек сознает, что рискованно сбрасывать со счетов старшего кузена, если тот решит обосноваться в Лондоне. Гэвин даже восхитился желанием двоюродного брата выяснить все до конца.
– Не нужно смотреть на меня так, словно собираетесь меня убить, – усмехнулся Гэвин. – Меня не интересует ни титул, ни, как я понимаю, сопутствующее ему состояние. Но как вы могли не знать о моем существовании? Мой отец время от времени связывался с адвокатом семейства Эллиот. Я родился задолго до нашего отъезда в Америку. Так или иначе, но когда-нибудь вам стало бы известно, кто из нас законный наследник.
– Говорили, что вы и ваши родители утонули. Или это известие было ложным, или вы самозванец.
Понятно, что, имея в руках огромное наследство, его обладатель не горел желанием проверять достоверность сообщений о смерти Гэвина.
– Я не самозванец, но, как я уже сказал, вам не следует беспокоиться. Считайте, что я сюда не приходил.
Филипп брезгливо поморщился.
– И вы всю жизнь будете висеть у меня над головой как дамоклов меч? Смогу ли я спать спокойно, зная, что вы в любую минуту можете предъявить права на титул и наследство? Вопрос следует решить раз и навсегда. Где вы остановились?
– В Ашбертон-Хаусе на Гросвенор-сквер.
– Мой адвокат свяжется с вами, – подвел итог разговору Филипп Эллиот. – А теперь уходите. Вам нечего делать в этом доме, пока вы не
Потрясенный свалившимся на него известием, Гэвин медленно брел по Беркли-сквер. Он мог ожидать чего угодно от этого визита, но, видит Бог, не титула и наследства.
Путешествие по модным магазинам в окружении толпы родственников было увлекательным, но ужасно утомительным. Возвратившись в Ашбертон-Хаус, Алекс валилась с ног от усталости. А неутомимая Кейти взлетела по лестнице в классную комнату вместе с двумя другими девочками, которых Алекс называла кузинами, хотя Энн приходилась Кейти тетушкой, а Мария – сводной сестрой. Пытаясь разобраться в запутанных родственных связях, Алекс незаметно уснула.
Она проснулась от скрипа двери, соединяющей ее комнату со спальней мужа.
– Гэвин?
– Прости, я не хотел тебя будить.
Услышав странные нотки в голосе мужа, она села на постели, пытаясь в темноте разглядеть его лицо. То, что она увидела, напугало ее. Подобного выражение она не замечала ни во время «львиной игры», ни при нападении пиратов.
– О Боже, Гэвин, что случилось?
Он стоял у двери, скрытый тенью.
– Я сегодня был в доме деда. Он умер прошлой зимой.
– Мне жаль, что ты с ним так и не встретился, но, судя по его поведению, это не может быть для тебя большой утратой, – проговорила она. – Или его смерть расстроила тебя больше, чем ты ожидал?
– Меня беспокоит другое… – Гэвин глубоко вдохнул. – Я встретил там своего двоюродного брата, и он сообщил мне, что я теперь граф Сиборн.
У нее перехватило дыхание.
– Так ты из тех Эллиотов? О Господи, я и понятия не имела… Что ж, поздравляю, милорд. Какая неожиданная честь!
Гэвин удивленно посмотрел на нее.
– Ты думаешь?
Ее сон как рукой сняло, хотя ее удивила реакция мужа. Любой англичанин пришел бы в восторг от подобной новости, но Гэвин, похоже, не был этому рад.
– Прости, я выросла с убеждением, что титул и состояние отнюдь не главное мерило достоинства человека, но обладать ими весьма приятно.
Он поморщился.
– А я вырос с мыслью, что вся эта мишура – проделки дьявола. Не надо мне этого проклятого титула! Я не приму его. Или откажусь, или…
Алекс с недоумением смотрела на него.
– Но, по-моему, это невозможно.
– Почему? Или перспектива стать графиней так тебе нравится?
Он считает ее такой мелочной? Она с трудом подавила желание ударить его. Но его терпеливое отношение к ее страхам и перепадам настроения заслуживало ответного терпения.
– Я вполне счастливо жила без титула и сейчас не испытываю страстного желания обладать им, но, думаю, закон в этом вопросе диктует свои условия. Нам нужно поговорить с дядей Стивеном. Он сведущ в подобных делах.