Обретенное счастье
Шрифт:
– Ужасный человек. Где он живет, на Макао?
– По последним сведениям, он хотел обосноваться в Лондоне и жить в свое удовольствие.
Алекс прищурила глаза.
– Так вот почему ты решил вернуться в Англию?
Гэвин пожал плечами:
– У меня нет конкретного желания ему отомстить. Я просто хочу добиться справедливости.
Она прикусила губу.
– Не стоит ворошить осиное гнездо, Гэвин. Что ты собираешься предпринять?
– Не знаю. Если у меня будет возможность действовать против Пирса законным путем, я ею
– Хотелось бы верить…
Господи, до чего же проницательная у него жена!
Глава 21
Прежде чем Алекс успела как следует поразмыслить о Бартоне Пирсе, они прибыли к месту назначения. Ситуация беспокоила ее, хотя она верила в компетентность мужа, не подозревая, что непорядочные люди всегда имеют преимущество перед честными. Торговец, который разоряет конкурентов из спортивного интереса, – опасный человек. Но над этим она подумает позже.
Слуга проводил их в гостиную Рексхем-Хауса, тут же на пороге появился темноволосый мужчина и, раскрыв объятия, бросился к Гэвину.
– Так ты и правда здесь! Я поверить не мог, что ты в Лондоне.
– Как я мог не зайти? – Гэвин тоже обнял друга. – Тем более когда узнал о смерти твоего отца.
– Я даже не предполагал, что буду так тосковать по старику. Но, надо сказать, его последние годы были прекрасны, он спокойно умер во сне. Всем бы нам такую смерть. А теперь представь меня своей жене. – Рексхем повернулся к Алекс. Брови его поползли вверх. – Да ведь мы знакомы! Вы мисс Али, племянница Ашбертона?
Она со смехом протянула ему руку.
– Я была ею двенадцать лет назад. Насколько я помню, мы с вами даже танцевали. Да, да, конечно. Вы всегда были таким серьезным.
Рексхем действительно был тогда жутко чопорным. Он принадлежал к тому типу молодых людей, которые абсолютно не соответствовали ее представлению о будущем муже. А сейчас Алекс едва узнала его в этом милом господине с радушной улыбкой.
– Светские рауты наводили на меня ужасную скуку, и я вынашивал план, как бы сбежать из Лондона и посмотреть мир. Ведь он так огромен и полон чудес!
Алекс напряженно рылась в памяти.
– У вас, кажется, был брат-близнец? Я однажды приняла его за вас. По-моему, он ужасно обиделся. Рексхем рассмеялся.
– Мы в те годы ненавидели, когда нас путали, но потом перестали обращать на это внимание. Позвольте представить вас моей жене.
Они вошли в гостиную, и навстречу им из кресла поднялась стройная женщина. К удивлению Алекс – китаянка. Она была одного роста с Алекс, элегантная, сияющая и экзотичная, как тропический цветок.
Смеясь, она обняла Гэвина.
– Мой дорогой Эллиот! Как давно вас не было!
– Не может быть – Джин Кань собственной персоной! – Гэвин обнял ее с сердечностью давнего друга. – Или мне нужно называть тебя
– Называй меня Трот.
Алекс была заинтригована, услышав в голосе женщины настоящий шотландский акцент, совсем как у Гэвина. Лондон, оказывается, куда интереснее, чем ей представлялось двенадцать лет назад.
– Трот, позволь представить тебе мою жену Александру Эллиот.
– Рада познакомиться, миссис Эллиот. – В тоне хозяйки дома сквозила глубоко запрятанная печаль – видимо, далеко не все признавали своей азиатскую графиню.
Алекс подумала, что хорошо бы познакомиться с этой женщиной поближе.
– Выходит, вы знаете Гэвина еще с Макао? Надеюсь, вы расскажете мне о его похождениях?
В глазах Трот заплясали веселые огоньки.
– С удовольствием.
Мужчины переглянулись.
– Это была ужасная ошибка, – покачал головой Гэвин, – познакомить их.
– Непоправимая, – сокрушенно произнес Рексхем. – Будем надеяться, что обед помешает их заговору.
Так оно и вышло. За столом завязался общий разговор, и Алекс узнала много нового о китайском периоде жизни хозяев дома. Ей нравилось открывать неизвестные страницы жизни Гэвина. Изысканный обед состоял из риса и нескольких китайских блюд, дополнявших обычную английскую кухню. Тонкий вкус графини чувствовался во всей обстановке, добавляя к элегантности Запада таинственный аромат Востока.
Наконец обед подошел к концу.
– Мне всегда не нравилось, что мужчины оставляют своих дам, чтобы посидеть за портвейном, но нам с Максвеллом – то есть с Рексхемом – нужно кое-что обсудить. Дамы простят нас, если мы пообещаем не очень увлекаться беседой? – спросил Гэвин.
– Конечно. – Графиня поднялась и взглянула на Алекс: – Милая Эллиот, не хотите ли познакомиться с нашим малышом?
– Как вы догадались, что для меня это самое большое удовольствие? – воскликнула Алекс, когда они вышли из столовой.
– Я не догадалась, просто мне самой очень хотелось его увидеть.
– Что может быть естественнее? У меня девятилетняя дочь. – Алекс улыбнулась. – Я раньше не понимала, как человек может полностью раствориться в своем ребенке.
– Такое понимаешь, только став матерью.
Обменявшись взглядами, женщины поднялись по лестнице. Когда они подошли к детской, то уже называли друг друга по имени.
Увидев их, маленький мальчик оторвался от кубиков и, раскинув руки, бросился к матери:
– Мама!
– Доминик, радость моя!
Трот подхватила его на руки и, покачивая, мурлыкала что-то нежное и непонятное. Кажется, она говорила по-китайски. Алекс не понимала слов, но интонация была присуща этому языку.
– Хотите подержать Доминика? Наш маленький виконт очень общительный, – предложила Трот.
– С радостью.
Алекс обняла теплое маленькое тельце. Малыш, моргая, с минуту смотрел на нее, а потом звонко чмокнул в подбородок. Алекс засмеялась, когда он ухватился за ее ожерелье.