Обретенное счастье
Шрифт:
Гэвин, поклонившись, покинул кабинет герцога. Алекс все еще держала его за руку. Алекс? Нет, теперь графиня Сиборн. Господи, помоги им обоим!
Когда они вошли в комнату, Алекс, встревоженная молчанием и мрачным видом Гэвина, обвила его шею руками.
– Прости, но у тебя такой вид, будто небо обрушилось на землю.
– Так и есть.
Он притянул ее к себе, зарылся лицом, в ее душистые волосы. Все нутро его горело, словно расплавленная сталь.
Алекс прижалась к нему теснее, ей хотелось вобрать в себя его боль. Впервые с момента их первой встречи Гэвин
– Я понимаю, милый, у тебя есть причина ненавидеть деда, и мысль о том, что придется носить его титул, причиняет боль, – мягко произнесла она. – Но если ты чтишь память родителей, то разве стать хорошим графом не лучший способ взять реванш у деда, который так скверно обошелся с ними?
– Думаю, ты права. Старый черт ненавидел саму мысль, что его наследником может стать сын его сына, которого он вычеркнул из своей жизни. Проблема в том, что и мне это ненавистно. – После долгого молчания он сказал: – Может быть, стоит просто покинуть Англию и никогда сюда не воз вращаться? Ты поедешь со мной, Алекс?
Ее сердце сжалось от горечи, когда она услышала этот вопрос.
– Конечно, поеду, ведь я твоя жена. Но бегством ничего не изменить, твой кузен все равно не получит титул, если только ты не инсценируешь… собственную смерть. Но надеюсь, до этого не дойдет. И потом это тоже повлекло бы за собой кучу проблем. Побег и пренебрежение обязанностями главы клана Эллиотов создадут ужасную путаницу и осложнят жизнь всем членам вашей семьи.
Гэвин вздохнул.
– Наверное, ты права. Но сейчас мне больше всего хочется забрать вас с Кейти на «Хелену» и выйти в открытое море.
– Ты такой, какой есть. И титул тебя не изменит.
Он покачал головой:
– Кто мы и как себя воспринимаем, во многом зависит от того, как к нам относятся другие. Поступай как капитан, и ты станешь капитаном. Если к тебе станут относиться с почтением и трепетом, очень скоро ты возомнишь, что и впрямь заслуживаешь этого. Вспомни султана Хасана – он мог быть гораздо более достойным человеком, если бы к нему не относились как к всесильному правителю.
– С этим трудно спорить, но он – исключительный случай. – Алекс замолчала, размышляя о том, что может примирить Гэвина с неожиданной принадлежностью к родовой знати. – Думаю, тебе нужно отделить свое отношение к титулу от отношения к деду. Максвелл – твой друг, и дядя Стивен тебе тоже нравится. Титул их не испортил, не погубит он и тебя. А твой дед, хотя о мертвых так не говорят, был бы плохим человеком, даже не будучи лордом, хотя власть и деньги, возможно, сделали его еще хуже. Но теперь его нет на свете, и ты не волен изменить прошлое.
– Напротив, за последние несколько часов прошлое очень изменилось, или, скорее, изменился мой взгляд на него. – Его руки сильнее сжали ее плечи. – Я смотрел на мир, упорствуя в своем заблуждении.
Это тревожило Гэвина, поскольку он привык держать под контролем и свою жизнь, и свои мысли. Не найдя достаточно убедительных слов, чтобы помочь ему, Алекс поцеловала его, вложив в поцелуй всю свою заботу и уверенность, что все так или иначе наладится.
Гэвин ответил ей со всей накопившейся в нем страстью. Они редко целовались. Однако достаточно,
Они так тесно прижимались друг к другу, что она почувствовала напряжение его мужского естества. Но Гэвин мгновенно отступил, вспомнив, какой барьер возвели между ними ее страхи. Алекс шагнула к нему, и он снова попятился, пока не уперся спиной в дверь. Ее губы с томной медлительностью двигались по его лицу, рука скользнула вдоль его тела и замерла там, где пылала жаром его напрягшаяся плоть. Гэвин задохнулся от нетерпения.
Ее рука двигалась в такт губам, осыпавшим его лицо поцелуями, и страстное желание поднималось в ней жаркой волной. Стремясь к еще большей близости и тоже сгорая от нетерпения, Алекс быстро расстегнула его панталоны и коснулась рукой его горячей плоти. Гэвин хрипло застонал, изнемогая от ее ласк.
Она дразнила его с искусством опытной куртизанки, то ускоряя, то замедляя движения, пока не довела его до финального взрыва. Он шептал ее имя – мощная разрядка обессилила его, и он цеплялся за нее, как за спасательный круг.
Словно круги, расходящиеся на воде, – так его страсть отдавалась в ней. Ей было так приятно, что она сумела доставить ему наслаждение.
Гэвин поцеловал ее в висок.
– Алекс, ты сделала все, чтобы отвлечь меня, – прошептал он.
Она рассмеялась, упиваясь их близостью и абсурдностью того, что они продолжают стоять у запертой двери.
– Я постараюсь усовершенствоваться в этом.
– Пожалуйста, сделай это… – Он вынул из кармана белоснежный носовой платок и вручил ей. Когда Алекс привела его в порядок, его сильные руки погладили ее спину и бедра. – В эту минуту я даже забыл, что вовсе не стремлюсь стать лордом.
Положив ладони на ее грудь, он ласкал упругие соски. Сначала его мягкие прикосновения успокаивали ее, но постепенно грудь ее напряглась, глубоко внутри вспыхнуло жаркое томление, и желание дрожью отозвалось в ее теле. И когда он дотронулся до ее лона, она поняла, что именно этого ждала от него.
Гэвин приподнял ее юбки, и Алекс невольно напряглась. Проклятие, нет, только не сейчас… когда все так хорошо. И снова ледяные отголоски паники начали душить ее, ей захотелось плакать от жалости и беспомощности.
Чуткий к ее реакции, Гэвин тут же убрал руку. Страх Алекс утих, и она снова расслабилась, готовая к новым ласкам. Бедра ее раскрылись ему навстречу… О да…
К ее удивлению, бедра ее содрогнулись в экстазе. Его рука дарила ей мучительное наслаждение. Почувствовав дрожь удовлетворения, она застонала и вцепилась в его руку.
Испуганная и смущенная, она впилась зубами в лацкан его сюртука, заглушая готовый вырваться крик.
Ее колени дрожали. Странный поединок закончился, лишив ее сил. Если бы не поддержка Гэвина, она просто упала бы на пол.
– Извини, – прошептала она, изумленная собственной реакцией.
– За что? За испытанное удовольствие? – Гэвин нежно поглаживал ее. – Мы муж и жена. Разве нам не позволено ласкать друг друга?
Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.
– Моя реакция… нормальная?