Обретенное счастье

Патни Мэри Джо

Стараясь сохранять хладнокровие, Гэвин поднял глаза на маленькую галерею, отыскивая взглядом Алекс. Она сидела между дочерью и матерью, окруженная друзьями и родственниками. Здесь были Трот, и леди Джейн, и герцогиня Ашбертон. На Алекс сверкало ожерелье с жемчужиной причудливой формы, той самой жемчужиной, которую Гэвин сорвал с шеи дракона. Алекс прикоснулась к ожерелью. В этом жесте был скрытый смысл – она хотела напомнить

Гэвину, что все «драконы» палаты лордов ничто по сравнению с тем, которого он победил на Мадуре.

Гэвин понял ее намек и улыбнулся, на мгновение забыв о том, где они находятся. Всего лишь месяц прошел с рождения их сына, Джеймса Майкла Эллиота, и Алекс была восхитительна в своем материнстве. Она послала ему воздушный поцелуй, наверное, вспомнив прошедшую ночь, когда объявила, что ей не терпится исполнить свой супружеский долг. И сделала это с энтузиазмом и фантазией…

По традиции нового лорда представляли два человека равного ранга, поэтому Гэвина сопровождали Кайл и его брат-близнец, лорд Грэм. Благодаря одинаковым одеждам их сходство было просто поразительным. Перехватив взгляд Гэвина, Кайл весело ему подмигнул. Во всяком случае, Гэвин решил, что это Кайл.

Сначала Кайл, потом Доминик кратко представили седьмого графа Сиборна. Все ждали, что Гэвин произнесет слова присяги на верность стране и короне и сядет на свое место. Позднее, в установленный день, он выступит в парламенте со своей первой речью на какую-нибудь бесконфликтную тему. Выступления остальных сведутся к пышным комплиментам. Так было заведено испокон веков, все очень чинно и благородно.

И тут его вновь охватило чувство нереальности происходящего. Как босоногий мальчишка, выросший в Абердине, смог стать членом палаты лордов? Почему американский моряк пустил корни в Англии? И главное – за какие заслуги человеку, считавшему себя неспособным на новое чувство, повезло встретить и полюбить такую женщину, как Александра?

Гэвин интуитивно чувствовал, что, прежде чем вступить в эту новую, удивительную жизнь, он должен объяснить, кто он и чего хочет. В будущем он станет послушным долгу чопорным лордом, но сейчас пусть говорит его сердце.

– Достопочтенные лорды, это неожиданная честь для меня, – произнес он хорошо поставленным голосом, закаленным в открытом море. – Я родился в Шотландии, вырос в Америке, мое мировоззрение сформировалось под влиянием республиканских

идей. Я верю, что перед Богом все люди равны. И презираю идеи вырождающейся аристократии. – Он обвел взглядом зал. – Узнав, что унаследовал графский титул, я, по правде говоря, искренне ужаснулся. Но это часть моей плоти и крови, от которой я не мог отречься. И за все это вы обрекли меня на смерть.

По залу пробежал сдержанный ропот. Гэвина это не волновало, как и то, что он не силен в риторике.

– Был день, когда я искренне зауважал эту палату и сидящих здесь людей за то, что они все равны перед лицом британского правосудия. Я впервые понял тогда, что то, что мне больше всего нравится в Америке, коренится в британских традициях и законах. Я надеюсь и молю Господа, чтобы общие идеалы навеки сблизили две великие нации. Британское правосудие и любовь к свободе объединятся, чтобы создать путеводный маяк для всего мира. Именно Британия победила рабство, которое отвратительно и противно воле Божьей.

Он снова взглянул на жену. Другая женщина была бы шокирована столь нетрадиционной речью, но Алекс кивнула ему с явным одобрением.

– Недавно британский парламент принял закон, направленный на улучшение жизни бедняков, но эта работа еще только начинается. Я надеюсь объединить здесь людей доброй воли, чтобы создать будущую Британию – страну, где будут преобладать справедливость, честь и сострадание.

Гэвин закончил свое выступление и торжественно произнес клятву верности. С этого момента он стал членом палаты лордов на всю оставшуюся жизнь. Вскоре заседание закончилось, и к Гэвину подошла группа лордов. Они пожимали ему руку и от души поздравляли.

– Некоторые достопочтимые лорды, – проговорил герцог Ашбертон, лукаво блеснув глазами, – уже пожалели, что вы избежали виселицы.

– Они пожалеют об этом еще сильнее, когда я возьмусь за дело, – рассмеялся Гэвин.

Он повернулся к лорду Маркленду, но тут к нему подошла Алекс. Сжав его руку, она шепнула:

– Я горжусь тобой, любимый!

Глядя в ее глаза, он забыл обо всем на свете, в который раз поражаясь тому, что они сумели найти друг друга.

– Самые ценные призы достаются дорогой ценой, – улыбнулся он.

И так как сегодня он уже нарушил много правил, Гэвин решил, что вправе нарушить еще одно, и поцеловал жену.