Обретая дом

Лоурен Роу

Когда Пола не отвечает на мой риторический вопрос, я подмигиваю и добавляю:

— Не беспокойся ни о чём, кроме как вытащить меня из этой тюрьмы, то есть реабилитации, максимум на четыре дня и подачи документов на опеку. Всё остальное, обещаю, я улажу как чемпион.

Глава 4. Калеб

Когда я еду на арендованной машине по Мэйн-стрит в Прери-Спрингс, меня накрывает лавиной детских воспоминаний. Я не был здесь

больше пятнадцати лет, с тех пор как дед влюбился в женщину из Канзаса и начал сдавать домик у озера. И всё же, несмотря на прошедшие годы, поездка по этим улицам по-прежнему ощущается как возвращение домой.

Ну надо же. Рыболовный магазин всё ещё на месте, такой же, как раньше. Хозяйственный тоже. И тот захудалый бар. Да и две враждующие закусочные напротив друг друга никуда не делись, хотя у одной, похоже, теперь другое название.

Почти всё осталось прежним — на фоне фиолетовых гор, густых деревьев и хвои, речных долин и огромного неба. В Лос-Анджелесе все вечно гонятся за чем-то новым и блестящим. Тренды и «что сейчас в топе» правят балом. А здесь, в Монтане, по крайней мере, в этом её уголке, есть ощущение, будто время застыло. И это чертовски приятно.

Домик, который после смерти мамы почти три месяца назад перешёл мне и сестре, находится примерно в двадцати пяти минутах езды от центра города. Но поскольку все, кто живёт на озере Люсиль или рядом с ним, регулярно ездят в город за покупками и по делам, Прери-Спрингс для всех в округе считается домом.

Телефон издаёт звук входящего сообщения, но я его игнорирую — я за рулём и уже почти у цели. Надеюсь, это Пола с новостями по поводу реабилитации. Когда я сегодня вышел из самолёта и от неё не было сообщений, я написал ей сам и получил короткий ответ: «Всё ещё занимаюсь этим».

Я подъезжаю к светофору, навигатор велит повернуть налево, и останавливаюсь на красный. Любопытство берёт верх, и я тянусь к телефону. Сообщение, пришедшее минуту назад, действительно от Полы.

Новости и хорошие, и плохие, но в целом скорее хорошие. Ни суд, ни страховая компания не освободят тебя от обязательств, пока ты полностью не завершишь трёхмесячный курс реабилитации. Однако, когда я сообщила им о твоей семейной ситуации, они согласились позволить пройти оставшиеся три недели и два дня дистанционно. Тебе нужно будет ежедневно посещать все терапевтические сессии по Zoom. Кроме того, ты обязан нанять коуча по трезвости — по сути, человека, который будет круглосуточно за тобой присматривать в течение следующих трёх недель и двух дней и каждый вечер письменно подтверждать, что за последние двадцать четыре часа ты оставался трезвым. Этот человек должен быть совершеннолетним, пройти проверку биографии и не состоять с тобой в родстве. Ты можешь платить ему разумное вознаграждение. Это максимум, что я смогла выбить.

— Да вы, блять, издеваетесь, — бурчу я. Светофор уже загорелся зелёным, но машин сзади нет, и пока он снова переключается на красный, я с раздражением набираю ответ Поле.

Я буду участвовать в Zoom-сессиях и могу хоть каждый вечер письменно подтверждать, что я трезв. Но нанимать кого-то, чтобы он нянчился со мной круглые сутки, следующие три недели и два дня? Да ни за что, мать вашу.

Если уж совсем припрёт, я мог

бы попросить свою подругу Эми помочь мне, когда вернусь в Лос-Анджелес. Когда-то она была моей личной ассистенткой в туре — после непростого начала она справлялась на ура, так что я знаю, что она отлично бы подошла. Да, сейчас у неё есть ребёнок. Но уверен, если я объясню ситуацию Эми и Колину, они могли бы приехать все вместе, с сыном Рокко. Типа семейного отпуска. Мой дом ведь прямо на пляже.

Светофор снова загорается зелёным, и я поворачиваю налево, как велит навигатор.

Однако, проехав совсем немного по тихой жилой улице, я слышу ещё один сигнал телефона. На экране снова Пола, и сообщение длинное — поэтому я съезжаю на обочину, чтобы прочитать.

У тебя два варианта. Первый — принять это щедрое предложение реабилитационного центра, выполнить все их требования, получить подтверждение о завершении программы через три недели и два дня и жить дальше. Второй — отказаться от этих условий, официально прервать реабилитацию до её окончания и понести последствия. Решай. Дай знать, что ты выбираешь.

— Чёрт, чёрт, чёрт, — ору я в тесном салоне машины, ударяя ладонью по рулю. Я прекрасно понимаю, что поставлено на карту. Когда я разнёс тот пентхаус в нью-йоркском отеле три месяца назад, в ночь, когда умерла моя мать, я нанёс достаточно ущерба, чтобы моя истерика превратилась в грёбаное уголовное дело. Судья тогда сжал мои яйца в тисках, отправив в реабилитацию вместо тюрьмы. А потом подключилась страховая компания и сделала завершение реабилитации обязательным условием для страхования будущего тура.

Тяжело выдохнув, я нажимаю кнопку вызова Полы.

— Ты звонишь, чтобы я напомнила тебе список последствий, если ты бросишь реабилитацию? — спокойно спрашивает она с притворной вежливостью. — Или потому, что наконец понял, что выбора у тебя нет?

— Ты уверена, что я не могу получить хотя бы пару дней отсрочки, пока я здесь, в Прери-Спрингс? Я найму коуча по трезвости, когда вернусь в Лос-Анджелес.

— Он нужен тебе уже сегодня. Но есть и хорошая новость. Я уже провела проверку биографии Обри Кэпшоу — она чиста. Пожалуйста.

— Обри Кэпшоу?

— А почему бы и нет? Ты же и так собираешься заманить её на должность няни для Рейн. Так что просто заплати ей немного больше и добавь к обязанностям присмотр за тобой на ближайшие три недели и два дня.

— Я не собираюсь рассказывать Обри о своей обязательной реабилитации, Пола. У нас и так достаточно проблем, без того чтобы я добавлял ещё и это. Обри не знает, что я сегодня к ней еду, так же как и моя дочь. Я получил адрес у тебя, сел на первый утренний рейс до Биллингса, взял машину напрокат и проехал час до Прери-Спрингс. И вот я здесь.

— Если у тебя есть идея получше, чем нанять Обри, чтобы она присматривала и за тобой, и за Рейн, я вся во внимании, — говорит Пола. — Хотя, прежде чем ты меня просветишь, напомню: сегодня до десяти вечера по тихоокеанскому времени твой наставник по трезвости должен впервые официально подтвердить, что ты остаёшься трезвым. Так что какая бы гениальная мысль ни пришла тебе в голову, её должно быть легко и быстро реализовать.

Я чувствую себя как зверь в клетке. Но всё же я не уверен, что Обри мой единственный вариант.