Обидный проигрыш

Феррайоло Дебора

Он приближается. Его пальцы касаются моей щеки, и тепло пробегает по коже, когда его большой палец поглаживает место за ухом. Я на мгновение закрываю глаза, отдаваясь этому чувству. Когда я открываю их снова, я оказываюсь в плену его взгляда.

— Это нормально, — тихо говорит он. — Я тебя понимаю, но тебе не нужно бояться.

С ним — не нужно. С ним всё иначе.

Я киваю, и в этот самый момент мне в голову приходит еще одно обещание. — Отныне я всегда буду давать тебе шанс оправдаться, — шепчу я. — Обещаю.

Картер улыбается. —

Но ты всё равно можешь ставить меня на место за мои косяки.

Я прыскаю от смеха. — О, я буду это делать. Причем часто.

Он прижимается своим лбом к моему, и это так естественно, так правильно, что мое сердце ускоряется.

— Я бы поцеловал тебя прямо сейчас, но мало того, что я не принимал душ, я даже зубы не чистил, и я не хочу так с тобой поступать.

Как будто мне есть до этого дело. На самом деле, по-моему, его это беспокоит больше, чем меня. Это кажется мне очаровательным. Каким бы уверенным в себе ни был Картер, у него всегда эта маниакальная забота о деталях, о том, как он выглядит.

— Хочешь сходить в душ? — в моем голосе звучит легкий намек.

— Я так сильно воняю?

Ох, Картер. Обычно он такой проницательный. Но не в этот раз.

Я бросаю на него лукавый взгляд. — Я имела в виду… сходить вместе.

Я медленно провожу рукой по его бедру. Я хочу его. Его тело, прижатое к моему, тепло его кожи. Я хочу, чтобы он стер остатки дистанции между нами.

— Если только ты не слишком устал, чтобы принимать душ со мной, — добавляю я более низким голосом. — А потом я думала, мы могли бы прилечь в постель на пару часов.

Глаза Картера загораются. Улыбка, расплывающаяся на его лице, полна сокрушительного восторга.

И я уже знаю, что победила.

— Ничто и никто не заставит меня отказаться от твоего предложения, — выносит он вердикт.

36 — Между нами ничего нет

Роял флеш

Стрит-флеш от десятки до туза. Самая высокая карта в большинстве вариантов покера.

Я подхожу к душевой кабине, открываю кран и настраиваю температуру.

Вода течет, превращаясь из прохладной в теплую, а затем в обволакивающий жар. Я глубоко вздыхаю и подставляю руку под струю, позволяя ощущениям помочь мне прояснить мысли. Но это не особо помогает, потому что в голове крутится только одна фраза: ты мне дорога.

Эти слова продолжают звучать в моем сознании, как песня, которую я не могу перестать напевать.

На заднем плане я слышу, как хлопает входная дверь и шаги Картера отдаются эхом по квартире.

Я закрываю дверцу душа, вытираю руку и сажусь на тумбу в ванной, в ожидании.

Через несколько секунд на пороге появляется Картер.

Я наблюдаю, как он бросает черную нейлоновую сумку и

с почти неразличимым стоном снимает пиджак. Он измотан. И все же, даже в таком состоянии, он всегда невероятно… он. Всегда готов, организован, с запасной одеждой в багажнике под рукой.

Затем его глаза находят меня, и в мгновение ока что-то меняется. Его выражение лица преображается, взгляд становится темнее, интенсивнее. Голодным.

— Мне нравится твой халат, — говорит он.

Он из черного атласа, завязан на талии бантом, короткий, когда я стою, и определенно дерзкий сейчас, когда я сижу, и на мне под ним ничего нет. Я купила его месяцы назад, приберегая для подходящего момента. И теперь я знаю: этот момент настал.

Картер не отводит взгляда, расстегивая помятую рубашку, позволяя ей упасть на пол, и снимает брюки, вешая их на крючок на стене. В его движениях нет спешки. Он знает, что делает. А я… ну, я даже не пытаюсь скрыть, как наслаждаюсь этим зрелищем.

До Картера я никогда не желала мужское тело так сильно. Я никогда не смотрела на кого-то, чувствуя это жжение под кожей, это почти иррациональное желание подойти ближе, попробовать на вкус.

Но вот я здесь.

Желаю его.

Хочу каждую его частичку.

И когда мои глаза скользят по его рельефному торсу, мой мозг предает меня абсурдной мыслью: я хочу его облизать. Хочу проследить каждую линию его пресса языком, будто это чертов рожок шоколадного мороженого. Эта идея поражает меня так внезапно, что я чувствую, как краснеют щеки. Потом я напоминаю себе, что нужно делать: сохранять концентрацию. Что само по себе чудо, учитывая, что Картер стоит передо мной в одних только черных боксерах и с бугорком, который невозможно игнорировать.

Я заставляю себя отвести взгляд и соскакиваю с тумбы, направляясь к одному из ящиков. Мои пальцы вслепую шарят среди флаконов с кремами и косметикой, пока не находят припрятанную пластиковую упаковку. Я достаю её, сердце бьется часто-часто. Маленький предмет, незначительный жест. Но для меня это всё.

Я поворачиваюсь к Картеру и с комом в горле протягиваю ему ярко-синюю зубную щетку. — Вот…

Он смотрит на неё, затем кривит губы в осторожной улыбке. — Это мне?

Я киваю, затаив дыхание. — Да. Купила её после того, как ты дал мне свою, когда мы были у тебя.

Перевод: Видишь? Я стараюсь, хоть мне и страшно.

Улыбка Картера становится шире, тепло в его глазах углубляется. Без колебаний он подходит и оставляет легкий поцелуй на моей щеке. Я таю. Тепло его губ на моей коже распространяется повсюду, окутывает меня, согревает.

— Спасибо, — шепчет он. — Отличный выбор времени.

Он срывает пластиковую обертку и небрежным жестом бросает её в корзину.

Я наблюдаю, как он споласкивает щетку под краном, берет пасту и выдавливает на щетину переливчатый синий гель. Это простое действие дарит мне странное чувство покоя и близости. Мне нравится, что он здесь. В моей ванной, в моем пространстве. Это осознание застает меня врасплох, потому что мне никогда не нравилось делить эти моменты с кем-то. С Остином, например, я это всегда ненавидела.