Обидный проигрыш
Шрифт:
Лейла ерзает рядом со мной. Листает что-то в телефоне, но я знаю, что она не читает, потом перебирает журналы без малейшего интереса. Я пытаюсь отвлечь ее разговорами о свадьбе Дориана и Холли, о подарках для свидетелей, но ее мысли где-то далеко.
Когда наконец называют ее имя, она вскакивает.
В ее движениях нет колебаний, и все же, перед самой дверью она оборачивается ко мне.
Ее голубые глаза широко распахнуты, в них испуг.
Я улыбаюсь ей. — Увидимся внизу, когда закончишь, идет? Напиши
Она кивает, но вид у нее неубедительный.
Она скрывается за дверью, и у меня сжимается в груди.
Только когда дверь закрывается окончательно, я нахожу в себе силы пошевелиться. Спускаюсь вниз, сердце всё еще колотится где-то в горле.
В Старбаксе на первом этаже полно народу.
Заказываю американо — скорее чтобы был повод здесь остаться, чем из реального желания его выпить — и нахожу столик в углу, где можно уединиться.
Открываю ноутбук. Пытаюсь сосредоточиться, но мысли уносят меня в другую сторону.
Прошло три недели после того эпизода с русской мафией, и теперь, когда Джереми в рехабе на неопределенный срок, у меня появилось больше времени.
Честно говоря, я даже не осознавал, сколько сил уходило на разгребание его вечных косяков и какой ментальный груз я тащил на себе.
Как бы то ни было, отсутствие забот о нем дало мне возможность зарыться в банковские документы, которые прислала Лейла. И мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что произошло на самом деле. Но я хочу быть уверенным на все сто, прежде чем сказать ей.
Не хочу вешать на ее плечи лишний груз.
Только не сегодня.
Настоящая проблема в том, что речь не о паре тысяч баксов. Это шестизначная сумма, и дело не только в деньгах: упущенные возможности, вещи, на которые Лейла имела полное право и которые у нее отобрали так, что она и не заметила.
Делаю еще пару быстрых проверок. Сверяю данные. Мои подозрения подтверждаются.
Мелани пыталась замести следы, но таланта не хватило. Деньги разошлись повсюду. Часть ушла компании, связанной с Остином, часть — напрямую ей, и крошечный процент Лейле — ровно столько, чтобы не вызвать подозрений.
Мерзость. Грязная игра, построенная на ее наивности и доверии.
И сейчас я хочу только одного: уничтожить эту женщину.
Когда Лейла выходит ко мне спустя полтора часа, я сразу впиваюсь взглядом в ее лицо. Пытаюсь прочитать ее, понять, как всё прошло, но она молчит. Ни слова об экзамене, и я не задаю вопросов. Потом она улыбается мне, и напряжение в моем теле спадает на миллиметр.
Мы не говорим о тесте, пока едем на другой конец города. Потому что есть еще кое-что, с чем нам нужно разобраться: Мелани и та абсурдная сумма, которую она у нее украла.
Дориан опаздывает, и когда он наконец садится за наш столик в ресторане,
По его лицу пробегает тень беспокойства, и я не могу его винить.
Я слегка киваю ему, давая понять, чтобы он помалкивал. По крайней мере, сейчас.
Заказав сет из суши и ассорти сашими, мы начинаем просматривать пакет документов, который я отправил ему этим утром.
— Вы думаете, она должна мне сколько? — Лейла уставилась на нас отсутствующим взглядом.
Я повторяю цифру, четко проговаривая каждое слово. — Двести двадцать тысяч долларов.
Чистыми.
Лейла молчит. Она просто смотрит на нас в упор.
Она должна быть в ярости. Потому что именно она создала успех этого бизнеса, а не Мелани. Лейла была творческим мозгом, тем, кто изобретал, кто вкладывал душу в работу. Мелани же просто считала деньги. И воровала их.
Лейла кладет палочки на стол, плотно сжав губы. — Это было из-за того контракта с Chic Fit Athletics, да? Я знала, что она врет о сумме гонорара. Цифра казалась слишком низкой, и что-то не сходилось. Но до меня окончательно дошло только тогда, когда всё взлетело на воздух.
Ей стоило довериться своему инстинкту.
— Это была значительная часть, — подтверждаю я. — Похоже, она также снимала деньги на личные расходы.
Дориан снимает пиджак, нахмурившись. Думаю, в голове он уже просчитывает следующие ходы.
— Я считаю, здесь имеет место незаконное присвоение средств, — говорит он, беря разговор под контроль. — Без сомнения, у тебя есть все основания для гражданского иска. С окончания юридического прошло время, так что насчет уголовной составляющей я бы сказал, чт…
— Уголовной? — Лейла напрягается, ее глаза расширяются.
— Иногда такие ситуации могут иметь и уголовные последствия, помимо гражданских, — объясняет Дориан. — Но это не моя специализация, так что мне придется передать этот вопрос кому-то другому. Есть пара адвокатов, которые могут дать свое заключение.
Уголовное, гражданское — мне плевать, каким способом, я просто хочу, чтобы Мелани заплатила.
Лейла нерешительно проглатывает кусочек ролла «Калифорния». — Не знаю, хочу ли я ввязываться в такое.
Мне хочется сказать ей: «Какого черта, почему нет?», но я отлично знаю, что давить на нее бесполезно. Но мне бы хотелось хотя бы понять ее возражения, потому что прижать Мелани более чем оправдано.
— В любом случае, одно не исключает другого, — говорит Дориан, доставая ручку из портфеля. Он отодвигает тарелку и начинает делать заметки. — Я попрошу одного из младших юристов подготовить требование о возмещении ущерба, чтобы показать тебе. Разумеется, мы потребуем значительный процент на сумму долга. Картер считает, что есть и другие убытки, я могу изучить и это перед отправкой.