Обидный проигрыш
Шрифт:
Мужчина слева от Джереми поднимает взгляд. У него волосы цвета платиновый блонд, он суше остальных, но то, как все на него оборачиваются, говорит само за себя. Он здесь главный.
— А, пришел оплатить счет дружка? — спрашивает он, перекатывая сигару во рту.
У меня предчувствие, что уточнение «это мой брат» только ухудшит ситуацию. По крайней мере, они, кажется, не знают, кто наш отец. Или что я бывший игрок НФЛ с миллионной пенсией. Если бы пронюхали — ценник взлетел бы до небес.
— Я уже отдал деньги твоему напарнику
Он качает головой, выпуская облако дыма прямо мне в лицо.
— Ушли в общак. Теперь долг вырос до двадцати пяти тысяч. Твой друг сказал, ты хорошо играешь в покер. Можешь отыграться.
Джер, ты чертов кретин.
Я написал ему, что еду, а он что сделал? Удвоил ставку. Я всегда говорил ему — отыгрываться в погоне за сливом это удел дилетантов. Никогда не слушает меня, блять.
— Твой человек уже меня обчистил. Мои часы должны покрыть всё с лихвой.
Он даже не моргнул. Берет пистолет и указывает им на свободный стул напротив.
— Садись.
Во рту пересохло, сердце колотит, но выбора нет. Я «устраиваюсь» на облезлом металлическом стуле.
— Иван, — блондин указывает на себя, потом на двух других. — Это Илья и Николай. Попробуете смухлевать — пришьем обоих.
О, конечно. Пара вооруженных угроз — и игра сразу становится спортивнее.
— Понял.
Победить или проиграть? На данный момент я и сам не знаю. Выигрыш может их взбесить. Проигрыш может стоить мне машины. Или головы.
Изучаю стол, считаю фишки. Нужно выйти в ноль, а потом пусть забирают деньги, Ролекс и запонки, если им так надо.
Здоровяк бросает мне стопку фишек. Мозг включается.
Спокойствие. Контроль. Стратегия.
Как на поле.
Только сейчас мяч сделан из денег, а штрафные санкции включают пули.
А потом я вспоминаю про Лейлу. Я должен быть у неё меньше чем через полчаса — с бутылкой вина и объяснениями.
Я в глубокой заднице.
33 — Хроники предсказанной выбоины
Игрок, делающий ставки
Также используется для обозначения пассивного, проигрывающего игрока, который не делает больших рейзов, но делает больше ставок, чем следовало бы.
Картер опаздывает больше чем на полчаса, и он даже не прислал сообщение и не позвонил.
Я снова проверяю телефон, хотя прекрасно знаю, что никаких уведомлений не приходило.
Эта тишина начинает на меня давить.
Я отклонила приглашение Ани пропустить по стаканчику, и ради чего? Чтобы торчать здесь в одиночестве и пялиться в экран безмолвного
Сейчас мне бы этот стаканчик очень не помешал.
К тому же, чертовски обидно, что я зря сделала эпиляцию.
Где тебя черти носят, Картер?
Мне хочется написать ему. Спросить, где он и собирается ли вообще приходить. Но гордость не позволяет.
Подожду еще час. Может, полчаса. Или пятнадцать минут.
Кому я вру? Если он не объявится через пять минут, я буду слишком зла, чтобы сдерживаться. И слишком задета, чтобы притворяться, будто мне всё равно.
Я могу стерпеть опоздание, если есть веская причина, но сейчас это всё больше похоже на то, что меня просто кинули, и это по-настоящему больно.
Тревожная мысль проносится в голове, колючая, как заноза под кожей: а что, если встреча с родителями этим вечером заставила его передумать насчет меня?
Что, если он осознал, что я не могу быть частью его жизни так, как он представлял?
Возможно, быть с кем-то, чье существование приходится скрывать, для него слишком сложно.
В конце концов, я не уверена, что соответствую ожиданиям его семьи.
Эта мысль бьет под дых с силой, которой я не ожидала.
Сама не замечая как, я оказываюсь на кухне и роюсь в кладовой. Хватаю пачку попкорна «Чикаго Микс» с отчаянным порывом наркомана в завязке, но стоит её открыть, как аппетит пропадает.
Последний раз я ела его в тот вечер, когда мы поссорились. И теперь сочетание карамели и чеддера не кажется таким уж идеальным. Теперь у него вкус чего-то, что я могу потерять.
Понимаю, что дело дрянь, когда стресс мешает мне даже есть.
Закрываю пакет зажимом и убираю на место. Выбрасывать нет смысла, но и есть тоже.
Возвращаюсь в спальню. Мое отражение в зеркале так и кричит: «драма».
Падаю на кровать, беру пульт, включаю Netflix и начинаю листать заголовки.
Нужно что-то, что меня отвлечет. Что-то, что заставит забыть об ожидании сообщения, которое может никогда не прийти. В итоге выбираю новый триллер про серийную убийцу.
Идеально. Я сейчас как раз в подходящем настроении.
Но когда телефон вибрирует, я забываю про сериал, забываю про всё. Я так резко дергаюсь к тумбочке, что едва не сваливаюсь с кровати. Сердце колотит в груди. Это он?
Но стоит увидеть имя на экране, как иллюзия рассыпается. Это не Картер, это Дориан.
Волна разочарования и облегчения смешивается в странный, мутный коктейль, пока я читаю сообщение: он спрашивает, во сколько за мной заехать завтра, чтобы поехать на бранч к родителям.
Точно. Бранч. Дориан — мой временный водитель, пока машина в сервисе на техосмотре. Ремень или цепь? Даже не помню. Знаю только, что когда дилер сказал, что это покрывается гарантией, я перестала его слушать.