Обидный проигрыш
Шрифт:
— Я твоя, — вздыхаю я.
И я действительно его. Возможно, я всегда ею была.
Жидкое тепло разливается во мне, пока он продолжает двигаться внутри меня в своем неизменном, неумолимом, разрушительном ритме.
Трение между нами становится почти невыносимым. Почти.
Это жестокий парадокс. Я хочу его всего, но хочу, чтобы это длилось вечно.
— Сильнее, — мой голос — шепот, отчаянная мольба.
Без колебаний Картер отстраняется и входит в меня с такой силой, что я вижу рай.
Жар во мне нарастает, пока я больше не
Его имя срывается с моих губ хрипом — звуком, который я даже не знала, что способна издать.
Пальцы ног поджимаются, бедра сжимаются вокруг его талии, и затем… я взрываюсь.
Каждая мышца моего тела напрягается, волна наслаждения накрывает меня, уносит за собой, а потом оставляет на милость Картера.
Мой разум пустеет, мир растворяется.
Мое дыхание потихоньку начинает успокаиваться, но он еще не закончил со мной.
Его руки сжимают мои ягодицы еще сильнее, и с последним, глубоким толчком он изливается внутри меня.
Низкий стон вырывается из его губ. Его тело напрягается, затем расслабляется. Я чувствую вибрацию его груди, когда он выдыхает, прислонившись лбом к моему плечу.
Я прикладываю руку к его сердцу, чувствуя, как оно бьется под моей ладонью. Сильно. Интенсивно. Прямо как он сам.
Медленно Картер опускает меня вниз, пока мои ноги снова не касаются мокрого пола. Но я всё еще невесомая. Всё еще потерянная в нем.
Он берет мою руку и целует кончики моих пальцев с такой нежностью, что это обезоруживает меня, затем улыбается, и в его глазах видна пелена усталости. — Теперь время поспать.
Я тихо смеюсь. — Хорошо.
Мы вытираемся и одеваемся, оба совершенно вымотанные.
Я лениво пытаюсь высушить волосы, но через пару минут сдаюсь. Они намочат подушки, но Картер уже сказал, что ему плевать. Честно говоря, думаю, он слишком устал, чтобы об этом беспокоиться.
Мгновение спустя мы забираемся под мягкое белое одеяло. Матрас прогибается под его весом. Он притягивает меня к себе, его сильная рука обхватывает мою талию, а губы касаются изгиба уха. — Ты для меня всё, Цветочек, — шепчет он тем голосом, который может разрушить и спасти меня в одном вдохе.
Впервые я начинаю верить, что так оно и есть.
И мое сердце замирает на мгновение, а затем пускается вскачь. Быстрее. Сильнее.
37 — Цифры, которые не сходятся
Выплата
"Выплата" соответствует вашему призовому фонду.
Солнце позднего вечера пробивается сквозь жалюзи, отбрасывая на комнату полосы золотистого света, от которых я и просыпаюсь.
Прищуриваюсь,
Спальня Лейлы окутана теплой, интимной атмосферой, всё еще пропитанной ароматом её кожи и нашей недавней близости.
Фиолетовый бюстгальтер брошен на белый комод рядом с кроватью, а под ним в беспорядке валяется пара серебристых туфель на каблуках.
На моем лице сама собой появляется улыбка.
Моя Лейла именно такая. Хаотичная самым очаровательным образом из всех возможных.
Вопреки моим надеждам, сон не исцелил меня до конца. В голове всё еще туман, а тело по-прежнему напоминает поле боя. Но, полагаю, в тридцать два года это нормально.
К завтрашнему дню должен прийти в форму.
Я слегка поворачиваюсь, и мой взгляд падает на Лейлу — она еще спит, отвернувшись от меня. Её дыхание медленное и ровное. Она прижата ко мне всем телом. Её темные волосы рассыпаны по влажной подушке. Я знаю, что обычно она тщательно их укладывает, но сейчас они спутаны, разметались так, что мне хочется запустить в них пальцы и взлохматить еще сильнее.
Она такая красивая.
И всё это — она, я, мы вдвоем под этим одеялом, в нашем маленьком пузыре спокойствия — слишком большое искушение. Обычно я люблю сразу вскакивать с постели и начинать день, но в этот момент я совершенно не тороплюсь уходить отсюда.
Я снова откидываюсь на подушку, решив поспать еще немного, но Лейла шевелится, потягивается и поворачивается ко мне.
Её голубые глаза находят меня в полумраке комнаты. Кристально чистые. Сияющие. Улыбающиеся.
— Доброе утро, — голос хриплый, сонный.
— Прости, я тебя разбудил?
Её губы изгибаются в сонной улыбке. — Кое-какая часть тебя это сделала.
У меня вырывается смешок. — Ей определенно стоит поучиться манерам.
Я заправляю прядь ей за ухо, касаясь пальцами щеки.
— А я и не против… — говорит она, затем приподнимается на локте и целует меня. Её рука скользит по моему животу и ниже, пробираясь под край боксеров.
Иисусе.
У меня перехватывает дыхание, когда её пальцы чертят извилистую линию на моей коже.
— По-моему, раньше ты говорил что-то о том, чтобы трахнуть меня медленно и спокойно… — она прикусывает губу, и в её глазах всё еще играет улыбка. — Пора выполнять обещание.
Двенадцать часов.
Столько хватило, чтобы моя жизнь полностью перевернулась.
Вчера вечером? Полный провал.
Адская ночь с братом, хаос, напряжение, скопившееся в груди мертвым грузом, который, казалось, невозможно сбросить.
Сегодня? Идеальный день.
Долгий сон, невероятный секс, поздний ланч и часы релакса на диване перед телеком с Лейлой в моих руках.
Просто, и без сомнения, это лучшее воскресенье в моей жизни.
Может, Дориан был прав: остепениться — в этом есть свои плюсы.