О любви

Гичко Екатерина

Наг обеспокоенно посмотрел на Дариллу.

– Давно мы здесь?

– Сутки.

Хвост мужчины взволнованно шевельнулся. Миссэ и Доаш болота бы точно не покинули, пока его не нашли. В этом он не сомневался ни капли. Ерха тоже ни за что не бросит Дариллу на произвол судьбы. А Низкан уж никуда от них не денется. Значит, они все до сих пор где-то тут. Если одной из местных тварей не попались. И у Риалаша возникали сомнения в том, что даже многоопытные охранники будут в состоянии справиться со всеми гадами, что здесь водятся.

– Как ты себя чувствуешь?
–

спросил он Дариллу, в очередной раз полностью её осматривая.

– Я ещё вчера себя хорошо чувствовала, - похвасталась та.
– Даже гулять выходила.

– Тоже мне гуляние...
– ехидно пропела Рыжжа.

Риалаш перевёл взгляд на женщину и решительно сообщил:

– Нам нужно возвращаться. Нас наверняка ищут, и я переживаю за своих друзей. Они слишком плохо знают эти места.

– Ну раз нужно, значит, и возвернётесь, - спокойно ответила Рыжжа.
– Но тока вечером. Ты сейчас сам вряд ли дорогу вытянешь, а наши мужики днём на топи не сунутся: чужих много. Я Бешке скажу, он обещался сам вас проводить. А пока давай-ка ешь.

Женщина подошла к нагу и плюхнула перед ним чашу, до краёв заполненную зелёным пюре. Увидев еду, мужчина судорожно сглотнул и его глаза забегали, словно выискивая путь для побега.

– Нечаво нос воротить!
– Рыжжа погрозила ему кулаком.
– В следующий раз всяку дрянь хлебать не будешь.

Дарилла поднялась и, подтянув к себе чашку, решила сама покормить нага, но он молча забрал у неё посудину и только после этого заявил:

– Я сам.

Пока он через силу запихивал в себя пюре, остро пахнущее еловыми ветками, Дарилле принесли кашу. В этот раз она съела её с большей охотой. Рыжжа же начала хлопотать в поисках подходящей одежды для гостей. Ту, которая была на них, уже успели сжечь: она всё равно вся пропиталась паразитной дрянью и для носки не годилась. А вещевые мешки остались на лошадях.

Дарилле было очень неловко, что они доставляют столько беспокойства. Всю эту еду и одежду наверняка нелегко добывать в таких условиях. Народ в этих местах вряд отличался зажиточностью. С чего бы? И заплатить за эту доброту гостям было нечем. Только если добрым словом. Но как бы неловко ей ни было, платье и башмаки она всё же приняла. Не голой же через болота идти? Платье было шире неё раза в четыре и спокойно налезло бы и на наагасаха. Да даже широкоплечим Миссэ и Доашу оно было бы впору. Для Риалаша подыскались длинная рубаха и верёвочный пояс. А обувь ему нужна и не была. Вся принесённая одежда была сделала из светло-зелёной ткани с сильным травянистым запахом.

После трапезы и до полудня гости спали, набираясь сил перед дорогой. Проснувшись, Риалаш решил испытать свои силы и, с трудом поднявшись, выполз во двор. Обеспокоенная Дарилла шла за ним, готовая поймать его, если он вдруг упадёт.

– Уйди, ради всех богов, - ворчал Риалаш.
– Всё равно не удержишь.

Но девушка упрямо следовала за ним до самого бревна, на которое мужчина и уселся.

– Здорово, хвостатый!
– у забора появился улыбающийся Бешка.
– Как

утроба себя ощущаит?

Риалаш некоторое время смотрел на мужика, вспоминая, кто он такой. А потом поморщился и потёр грудь. В данный момент у него ничего не болело. То ли зелёное пюре так хорошо всё залечило, то ли зелье от боли всё ещё действовало.

– Ну ничаво, скорось полегчаит, - заверил Бешка.
– Мне Рыжжа сказала, что вы собрались восвояси. Мож, ищо отлежитесь?

– Нет, - наг отрицательно мотнул головой.
– Нас ищут друзья. Боюсь, они слишком плохо знают эти места и могут пострадать.

– Ну тогда вечером отведу, - ничуть не расстроился мужичок.
– А волосья ты хорошо сделал.

Хмыкнув, Бешка развернулся и поспешил по каким-то своим делам. Риалаш с недоумением посмотрел ему вслед, а затем потрогал голову. На лице нага появилось ошеломлённое выражение.

– А что с моими волосами?

– Сгорели, - недовольно ответила ему Дарилла.

Глава 18

Вечером, когда солнце нависло над горизонтом, за гостями пришёл Бешка. На одном плече он нёс мешок, а на втором держал острый топор.

– К бахвину заскочу, пару ягодок срублю, - объяснил он.

Дарилла не удержалась от усмешки, вспомнив те «ягодки».

Рыжжа провожала их до самых ворот, не прекращая доброжелательного ворчания.

– Бешк, ты их по самой жиже не тащи, - наставляла она.
– Если этот потопнет, - женщина указала на Риалаша, - твоих силёнок не хватит его вытянуть.

– Да вытяну, - обиженно откликнулся Бешка.

Дарилле был вручён пузырь из голубой кожи, наполненный оранжево-жёлтой мазью.

– Мажь почаще, - посоветовала Рыжжа, - и от солнца прячься. А то выгоришь и облезешь ищо ко всем бедам.

Девушка на прощание крепко обняла сердобольную женщину и окинула приютившую их деревню взглядом. Почти все жители высыпали на улицу, чтобы посмотреть на покидающих их гостей. Даже угрюмый кузнец выглянул из-за дверей и, сплюнув, опять скрылся в своей кузнице. Опомнившись, Дарилла поклонилась и заспешила к воротам, где её уже ждали Бешка и покачивающийся наагасах.

Ворота глухо захлопнулись за их спинами, и Бешка, никуда не спеша, повёл гостей в сторону Каменного Порога.

– Красота!
– мужчина, горделиво щурясь, осмотрелся.

Вокруг возвышались деревья, пышно зеленели кусты и курчавилась плотным ковром трава. В солнечном свете всё это изобилие казалось самым обычным лесом. Но чем сильнее сгущались сумерки, тем сильнее становилось голубоватое, зеленоватое, жёлтое и красное свечение, идущее от растений. Они словно распространяли лёгкую дымку-туман, видимую только в темноте. Сказочное, волшебное зрелище. Но раздающиеся с разных сторон рычание и поскуливание мешали полностью насладиться замечательным видом. Гости обеспокоенно крутили головами, заслышав любой шорох, а раздающееся вблизи рычание заставляло Дариллу вздрагивать, а Риалаша - бдительно вскидывать хвост.