О любви

Гичко Екатерина

– Не называй это место болотом при местных, - посоветовала Майяри, - это обижает их. Гава-Лиимские сады. Так называли эти места много-много тысяч лет назад. Там, - она кивнула куда-то на восток, но Дарилла предположила, что девушка подразумевает весь внешний мир в целом, - я не находила ничего внятного об истории этого места. Возможно, что-то на самом деле имеется, но мне не попадалось. Только краткие упоминания, что, согласно легендам, здесь когда-то были божественные сады, а потом один злой бог испоганил их. Местные жители рассказывают куда больше. Их предки присматривали за садами, и

после трагедии в большинстве своём остались здесь. Боги, создатели сада, спустились к ним и одарили всевозможными дарами, лишь бы они тут выжить смогли. Один из главных даров - невероятная живучесть. Они и с одной половинкой сердца проживут, пока у них вторая не отрастёт.

Дарилла ошарашенно уставилась на неё.

– Это не самое странное, - в глазах лекарки появилась хитринка, сильно оживившая её усталое лицо.
– Их тела устроены так, чтобы бороться за жизнь до самого конца. До победного конца. Мрут здесь только от старости и от съедения. Ну если тварь какая совсем съест. От болезней только детишки иногда умирают. А лапы их видела? В болотах зверушка есть одна, савадником называется. Вот её части тела и шкура хорошо приживаются к плоти местных жителей. Лихие, прознав, тоже пытались так сделать, да не вышло у них ничего. Местные не верят, думают, что те брезгуют.

Помолчав, девушка задумчиво протянула:

– Хотя... вот будь они людьми, может, и помогло бы. У оборотней зверь ещё есть, несовместимость могла возникнуть на этом уровне...
– умолкнув, Майяри замерла ненадолго, а затем решительно мотнула головой, отбрасывая ненужные размышления.
– Боги знают почему, но лихие и савадники не срастаются друг с другом. Это и к лучшему.

Поморщившись, Дарилла едва сдержала рвущееся наружу слово «кошмар». Дико это всё звучало. Дико и невероятно. И так страшно становилось, стоило представить сам процесс срастания. Б-р-р! Девушка зябко повела плечами.

Майяри, видимо, тоже осознала, что человеку из внешнего мира эти рассказы приятными не покажутся, и сменила тему беседы.

– Но земля тут ещё более странная, чем люди, - поведала она.
– Мне иногда кажется, что она живая и сильно страдает от того, что с ней сделали. В такие моменты я представляю местных жителей как врачевателей. И они неплохо справляются со своей задачей. Там, - она опять кивнула на восток, - до сих пор считают, что вся поверхность болот - это трясина. А на самом деле топи занимают только около двух третей их площади. Нет, даже немного меньше. А здесь, за Каменным порогом, земля уже твёрдая, леса растут, трава зеленеет... Зверья, правда, полно, но местным это как-то не мешает. Они, в отличие от разбойников, посевы не жрут и деревья не ломают. Только если иногда топчут.

Разговорившись, Майяри утеряла пустоту во взгляде и довольно сильно оживилась. У неё даже щёки порозовели. Дарилла с удивлением отметила, что девушка вряд ли старше двадцати. Ну если судить по человеческим меркам. Вид у неё, правда, был измождённым и уставшим.

– Давно здесь живёте?
– рискнула спросить Дарилла.

Майяри долго не отвечала. Лицо её помрачнело, губы плотно сжались, брови нахмурились... Но через некоторое время она всё же сказала:

– Почти полтора года.

–

Ого!
– вырвалось у девушки.
– Но...

– Я не рассказываю о себе, - спокойно перебила её лекарка.

Наступило неловкое молчание. Дарилла лихорадочно соображала, что же такого спросить у своей замкнувшейся собеседницы.

– Тут сложно, наверное, живётся?

Майяри пожала плечами.

– Там не легче.

– Но тут опаснее.

– Возможно, - ответила лекарка.

Во сне заворочался наагасах. Он со стоном попытался перевернуться, но бревно, расположенное за его спиной, мешало этому. Мужчина хмурил брови, беспокойно шевелил хвостом и не оставлял попыток развернуться. Дарилла осторожно погладила его по щеке, и наг мгновенно успокоился и затих. Девушка улыбнулась и подняла голову, чтобы взглянуть на Майяри. И улыбка медленно исчезла, когда она увидела мрачное, неприязненное выражение лица лекарки. Та вздрогнула, опомнившись, и отвернулась.

– Прости, - извинилась она, - в последнее время я стала завистливой.

Завистливой? Дарилла с недоумением посмотрела на обожжённое лицо наагасаха, а затем перевела взгляд на свои перебинтованные руки. Чему завидовать? Ответ нашёлся быстро, и девушка взглянула на лекарку с плохо скрываемым интересом. Но спросить, не от сердечной ли раны та здесь скрывается, не рискнула. Вместо этого она спросила совершенно о другом:

– А как нам теперь заплатить за обезболивающее зелье? Деньги здесь вряд ли входу, но не отблагодарить за доброту...

Майяри слабо улыбнулась и отрицательно мотнула головой.

– Забудь. Просто забудь об этом месте, когда уйдёшь отсюда, - посоветовала она.
– Боюсь, внешний мир уничтожит это местечко, а здешние жители умеют бороться только с болотными тварями. Лучше никогда и никому не знать о существовании этого кусочка мира.

– И о тебе забыть?
– осторожно спросила Дарилла.

– И обо мне, - спокойно ответила ей Майяри.
– Я уже часть этого маленького мира.

Она глубоко вздохнула, расправила плечи, а затем чуть удивлённо протянула:

– Так... а я же до сих не принесла обещанные Рыжже травы...

– За зелье?
– поинтересовалась Дарилла.

– Ну да, - лекарка ощутимо смутилась.
– Один раз сходила за ними, чуть ноги там не оставила - в прямом смысле не оставила - и больше не ходила.

Задумавшись, она менее, чем через минуту, добавила:

– И я обещалась с Вашиком до тавровой делянки дойти. И Механь меня звал на север прогуляться...

Разговор о предстоящих делах оживил её лицо, постепенно прогоняя прочно укоренившуюся измождённость. Глаза заблестели, скулы немного порозовели, лоб озабоченно нахмурился.

– Эй, Майяри!

Обе девушки вскинули головы и обнаружили у калитки высокого крупного мужика с полупустым мешком на плечах.

– Ты как-то рвалась помочь со сбором урожая с бахвина. Ежели желание ищо есть, то потопали.

Лекарка некоторое время просто смотрела на него, потом перевела растерянный взгляд на Дариллу, взглянула на спящего нага и всё же поднялась на ноги.

– Пойду я действительно. Давно хотела посмотреть, что с этими светящими плодами. Вы тут выздоравливайте.